Читаем Чернильная кровь полностью

Он был один, совсем один, как раньше, пока не встретил Сажерука. Фарида стала бить дрожь, до того сильная, что он даже не заметил, как Орфей вытянул у него из рук книгу.

— И вот новое доказательство, — услышал мальчик его бормотание. — Я не зря ношу свое имя. Я — властелин любых слов, и написанных, и произнесенных. Никто не может со мной сравниться.

— Властелин? О чем ты говоришь! — Фарид кричал так, что даже адский пес пригнул голову. — Если ты хоть что-нибудь смыслишь в своем ремесле, почему я еще здесь? Читай все сначала, живо! А книгу мне отдай!

Он потянулся за ней, но Орфей увернулся с неожиданной ловкостью.

— Книгу? С чего бы я стал ее тебе отдавать? Ты ведь небось и читать-то не умеешь! Должен тебе кое в чем признаться. Если бы я хотел отправить тебя с ним, ты был бы уже там, но тебе нечего делать в его истории, поэтому фразы о тебе я просто не стал читать. Понял? А теперь мотай отсюда, пока я не натравил на тебя своего пса. Мальчишки вроде тебя бросали в него камни, когда он был щенком, и с тех пор он гоняет таких с большой охотой!

— Ах ты сукин сын! Лжец! Обманщик! — Голос Фарида сорвался.

Ведь он знал! Ведь он говорил Сажеруку! Сырная Голова был фальшивый насквозь, как цыганское золото. Что-то пушистое, круглоносое, с рожками между ушей протиснулось между его ногами. Куница. «Гвин, он ушел! — подумал Фарид. — Сажерук ушел. Мы его больше никогда не увидим!»

Адский пес пригнул неуклюжую голову и неуверенно шагнул к кунице, но Гвин оскалил острые, как иглы, зубы, и огромный пес удивленно убрал нос.

Его страх придал Фариду храбрости.

— Давай сюда, живо! — Он уперся Орфею в грудь тощим кулаком. — И книгу, и листок! Или я тебя сейчас на куски разрежу, честное слово!

Невольное рыдание сделало угрозу менее убедительной, чем хотелось мальчику.

Орфей погладил по голове своего пса и сунул книгу за пояс.

— Как мы испугались, а, Цербер?

Гвин прижался к ногам Фарида, тревожно поводя хвостом. Фарид думал, что это он из-за собаки, он продолжал так думать, когда куница метнулась на дорогу и исчезла среди деревьев на другой стороне. «Слепая, глухая тетеря! — часто повторял он себе потом. — У тебя ни глаз, ни ушей, Фарид».

Орфей улыбался как человек, знающий больше, чем его собеседник.

— Видишь ли, мой юный друг, — сказал он, — я и вправду до смерти испугался, когда Сажерук потребовал книгу обратно. К счастью, он отдал ее тебе, а то бы я ничего не смог для него сделать. Я и так с трудом уговорил своих заказчиков не убивать его, однако они вынуждены были пообещать мне его жизнь. Только при этом условии я согласился послужить приманкой… Приманкой для книги, потому что в ней все дело, если ты этого до сих пор не понял. Дело только в книге и больше ни в чем. Да, они пообещали мне, что волос не упадет с головы Сажерука, но вот о тебе, к сожалению, мы не договаривались.

Прежде чем до Фарида дошло, о чем толкует Сырная Голова, он почувствовал у горла нож — острый, как осока, и холодный, как туман в лесу.

— Какая встреча! — зарокотал ему в ухо незабываемый голос. — Последний раз я тебя, кажется, видел у Волшебного Языка? И все же ты, говорят, помог Сажеруку украсть у него книгу? До чего милый мальчик!

Нож врезался Фариду в кожу, и в лицо ему пахнуло мятным дыханием. Нож и листики мяты — ни с тем, ни с другим Баста не расставался. Он жевал листья, а потом выплевывал остатки тебе под ноги. Он был опасен, как бешеная собака, и не слишком умен. Но как он сюда попал? Как он их нашел?

— Ну, как тебе мой новый ножик? — прошипел он в ухо Фариду. — Я бы с удовольствием продемонстрировал его и нашему Огнеглоту, но Орфей питает к нему слабость. Ну и пусть, до Сажерука я еще доберусь. До него, до Волшебного Языка и его ведьмы-дочки. Они мне за все заплатят…

— За что? — выдохнул Фарид. — За то, что спасли тебя от Призрака?

Но Баста только плотнее прижал нож к его горлу.

— Спасли? Они принесли мне несчастье — одно несчастье!

— Убери ты свой нож, бога ради. — В голосе Орфея звучало отвращение. — Это просто мальчишка. Отпусти его. Книга у меня, как договорились, так что…

— Отпустить? — Баста рассмеялся, но смех застрял у него в горле.

Позади них в лесу раздалось фырканье, от которого адский пес прижал уши. Баста вздрогнул.

— Что за черт? Идиот проклятый! Что ты там еще выпустил из книги?

Фарида это не интересовало. Он только почувствовал, что Баста на мгновение ослабил хватку. Этого было достаточно. Он с такой силой впился ему в руку зубами, что почувствовал на языке вкус крови.

Баста вскрикнул и выронил нож.