Читаем Черная стрела полностью

Звон колоколов, испуганные крики людей, которые бегали по улицам и колотили в двери, очень быстро подняли на ноги человек сорок из этих пятидесяти. Они поспешно вскочили на коней и, так как не знали, откуда грозит опасность, помчались в разные стороны.

И когда Ричард Глостер доскакал до первого дома Шорби, у входа на улицу его встретила только горсточка воинов, которая была разметена им, точно ураганом.

Когда они проскакали шагов сто по городу, Дик Шелтон дотронулся до руки герцога. Герцог натянул поводья, приложил трубу к губам, протрубил условленный сигнал и свернул направо. Весь его отряд, как один человек, последовал за ним и, пустив коней бешеным галопом, промчался по ближайшей боковой улице. Последние двадцать всадников остановились в начале улицы; тотчас же пехотинцы, которых они везли позади себя, соскочили на землю; одни стали натягивать луки, другие — захватывать дома по обеим сторонам улицы.

Удивленная переменой тактики, испуганная решительными действиями арьергарда врага, горстка ланкастерцев, посовещавшись, поскакала обратно за подкреплениями.

Та часть города, которую занял Ричард Глостер по совету Дика, лежала на небольшой возвышенности, за которой начиналось открытое поле, и состояла из пяти маленьких уличек с бедными, почти пустыми домами.

Каждую из этих пяти уличек поручили охранять сильным караулам; резерв укрепился в центре, вдали от вы-трелов, готовый подоспеть на помощь, если понадобится.

Эта часть города была так бедна, что ни один ланкастерский лорд не жил тут, даже слуги их ее избегали. Обитатели этих улиц сразу побросали свои дома и, крича во все горло, побежали прочь, перелезая через заборы.

В центре, где сходились все пять улиц, стояла жалкая харчевня с вывеской, изображавшей шахматную доску. Эту харчевню герцог Глостер избрал своей главной квартирой на весь день.

Дику он поручил охрану одной из пяти улиц.

— Ступайте, — сказал он, — заслужите себе рыцарское звание. Заслужите мне славу — один Ричард для другого. Если я возвышусь, вы возвыситесь со мною. Ступайте, — прибавил он, пожимая ему руку.

Как только Дик ушел, герцог обернулся к маленькому, оборванному стрелку.

— Иди, Даттон, и поскорее, — сказал он. — Иди за ним. Если ты убедишься в его верности, ты головой отвечаешь за его жизнь. Но если он окажется изменником или если ты хоть на одно мгновение усомнишься в нем, — заколи его ударом в спину!

Между тем Дик торопился укрепить свои позиции. Улица, которую он должен был оборонять, была очень узка и тесно застроена с двух сторон домами, верхние этажи которых, выступая вперед, нависали над мостовой. Но как ни узка и темна была эта улица, она выходила на рыночную площадь, и исход битвы, по всей вероятности, должен был решиться здесь.

Всю рыночную площадь заполняла толпа беспорядочно мечущихся горожан, но неприятеля, готового ринуться в атаку, еще не было видно, и Дик решил, что у него есть некоторое время, чтобы приготовиться к защите.

В конце улицы стояли два пустых дома с открытыми настежь дверьми, так как жильцы бросили их и удрали. Дик поспешно вытащил оттуда всю мебель и построил из нее баррикаду у входа в улицу. В его распоряжении было сто человек, и большую часть их он разместил в домах; лежа там под прикрытием, они могли стрелять из окон. Вместе с остальными он засел за баррикадой.

Между тем в городе продолжалось сильнейшее смятение. Звонили колокола, трубили трубы, мчались конные отряды, кричали командиры, вопили женщины, и все это сливалось в общий нестерпимый шум. Но наконец шум этот начал понемногу стихать, и вскоре воины и стрелки стали собираться и строиться в боевом порядке на рыночной площади.

Очень многие из этих воинов были одеты в синее и темно-красное, и рыцарь на коне, строивший их в ряды, был сэр Дэниэл Брэкли. Дик сразу узнал его.

Потом наступило затишье, и вдруг одновременно затрубили четыре трубы в четырех концах города. Пятая труба ответила им с рыночной площади, и сразу же ряды войск пришли в движение, град стрел обрушился на баррикаду и посыпался на стены обоих домов, прикрывавших фланги нападающих.

По общему сигналу атакующие обрушились на все пять улиц. Глостер был окружен со всех сторон; и Дик понял, что ему нужно рассчитывать только на свои сто человек.

Семь залпов стрел один за другим обрушились на баррикаду. В самый разгар стрельбы кто-то тронул Дика за руку. Он увидел пажа, который протягивал ему кожаную куртку, непроницаемую для стрел, так как ее покрывали металлические пластинки.

— Это от милорда Глостера,— сказал паж. — Он заметил, сэр Ричард, что у вас нет лат.

Дик, польщенный тем, что его назвали «сэр Ричард», поднялся на ноги и с помощью пажа надел куртку. Только успел он надеть ее, как две стрелы ударились о пластинки, не причинив ему вреда, а третья попала в пажа; смертельно раненный, он упал к ногам Дика.

Между тем неприятель упорно шел в наступление. Враги были уже так близко, что Дик приказал отвечать на выстрелы. Немедленно из-за баррикады и из окон домов полетел, неся смерть, ответный град стрел.