Читаем Черная стрела полностью

— Я охотно выпил бы кружку крепкого эля, приятель Пиррет, — ответил Арблестер. — А ты что скажешь, Том? Да ведь кошелек-то пуст!

— Я заплачу, — сказал Пиррет. — Я заплачу. Я хочу узнать, в чем дело. Мне кажется, тут пахнет золотом.

— Ну, если мы снова примемся пьянствовать, все пропало! — вскричал Том.

— Кум Арблестер, вы слишком много позволяете своему слуге, — заметил подвыпивший Пиррет. — Неужели вы допустите, чтобы вами командовал наемный человек? Фу, фу!

— Тише, парень! — сказал Арблестер, обращаясь к Тому. — Чего ты лезешь не в свое дело! Матросы не смеют учить шкипера!

— Делайте, что хотите, — сказал Том.—Я умываю руки.

— Поставьте его на ноги, — сказал Пиррет. — Я знаю укромное местечко, где мы можем выпить и потолковать?

— Если вы хотите, чтобы я шел, друзья мои, развяжите мне ноги, — сказал Дик, когда его подняли и поставили, словно столб.

— Он прав! — рассмеялся Пиррет. — В таком виде ему далеко не уйти. Вытащи свой нож и разрежь веревки, кум.

Даже Арблестер заколебался при этом предложении. Но так как его товарищ настаивал, а у Дика хватило разума сохранять самое деревянное, равнодушное выражение лица и лишь пожимать плечами, шкипер наконец согласился и разрезал веревку, которая связывала ноги пленника. Это не только дало Дику возможность идти, но вообще ослабило все веревки. Он почувствовал, что рука за спиной стала двигаться свободнее, и начал надеяться, что со временем ему удастся совсем освободить ее. Этим он был обязан глупости и жадности Пиррета.

Этот достойный человек взял на себя руководство и привел их в ту самую таверну, где Лоулесс пил с Арблестером во время урагана. Сейчас она была совсем пуста; костер потух, и только груда догорающих углей дышала приятным теплом. Они уселись. Хозяин поставил перед ними порцию горячего эля. Пиррет и Арблестер вытянули ноги и скрестили руки — видно было, что они собираются приятно провести часок-другой.

Стол, за которым они сели, как и остальные столы в таверне, представлял собой тяжелую квадратную доску, положенную на два бочонка. Они заняли все четыре стороны стола. Пиррет сидел против Арблестера, а Дик — против матроса.

— А теперь, молодой человек, — сказал Пиррет, — начинайте свой рассказ. Кажется, вы действительно несколько обидели нашего кума Арблестера, но что из этого? Потрафьте ему, укажите ему способ разбогатеть, и я бьюсь об заклад, что он простит вас.

До сих пор Дик говорил наудачу; но теперь, под наблюдением шести глаз, необходимо было придумать и рассказать необыкновенную историю и, если возможно, получить обратно столь важное для него кольцо. Прежде всего надо было выиграть время. Чем дольше они здесь пробудут, тем больше выпьют и тем легче будет убежать.

Дик не умел сочинять, и то, что он рассказал, очень напоминало историю Али-бабы, только Восток был заменен Шорби и Тэнстоллским лесом, а количество сокровищ пещеры было скорее преувеличено, чем преуменьшено. Как известно читателю, это превосходная история, и в ней только один недостаток — она неправдоподобна. Но три простодушных моряка слышали ее в первый раз; глаза у них вылезли на лоб от удивления; рты их раскрылись, точно у трески на прилавке рыботорговца.

Очень скоро они потребовали вторую порцию горячего эля; а пока Дик искусно сплетал нити приключений, третья порция последовала за второй.

Вот в каком положении находились присутствующие, когда история приближалась к концу:

Арблестер, на три четверти пьяный и на одну четверть сонный, беспомощно откинулся на спинку стула. Даже Том был весьма восхищен рассказом, и его бдительность значительно ослабла. А Дик успел высвободить свою правую руку из веревок и был готов попытать счастья.

— Итак,— сказал Пиррет, — ты один из них?

— Меня заставили, — ответил Дик, — против моей воли; но если бы мне удалось достать мешок-другой золота на свою долю, я был бы дурак, оставаясь в грязной пещере, подвергая себя опасностям, как простой солдат. Вот нас здесь четверо. Хорошо! Пойдем завтра в лес перед восходом солнца. Если бы мы достали осла, было бы еще лучше; но так как осла достать нельзя, придется все тащить на своих четырех спинах. Спины у нас сильные, однако на обратном пути мы будем шататься под тяжестью сокровищ.

Пиррет провел языком по сухим губам.

— А ну, друг, скажи это волшебное слово, от которого откроется пещера, — попросил он.

— Никто не знает этого слова, кроме трех начальников, — ответил Дик. — Но, на ваше великое счастье, как раз сегодня вечером мне сообщили слова заклинания, которые обычно никому не доверяют.

— Заклинание! — вскричал Арблестер, просыпаясь и косясь на Дика одним глазом. — Сгинь! Рассыпься! Никаких заклинаний! Я добрый христианин. Спроси моего матроса Тома, если не веришь.

— Да ведь это белая магия, — сказал Дик. — Она ничего общего не имеет с дьяволом; она связана с таинственными свойствами чисел, трав и планет.

— Э, — сказал Пиррет, — ведь это только белая магия, кум! Тут нет греха, уверяю тебя... Но продолжай, добрый юноша. Как же произносить это заклинание?