Держась рукой за шею, Олег развернулся лицом к Нике. Теперь она могла рассмотреть его как следует. Худощавый, крепкий, загорелый, русые волосы выгорели на солнце, на сухих губах – усмешка, в глазах – шок. Опустив глаза, он смотрит на нож:

– Спасибо, что не убила.

– У меня есть бинт. Давай забинтую.

Он удивился еще сильнее:

– Кто ты?

– Аудитор.

Сунув нож в чехол, она вынула из сумочки гемостатический гель и бинт. Гель, бинт и нож – дорожный набор леди.

Забинтовав шею Олегу, она окинула взглядом повязку:

– Жить будешь. Но недолго, если будешь таким растяпой.

– Прощай, – прибавила она. – За дырку в шее не извиняюсь.

– Ты зря отказываешься. Я знаю Горшкова, он плохой человек. Очень.

Уже сделав шаг прочь, Ника замерла на месте.

– Что они не поделили с Буровым? – спросила она.

– Горшков решил его кинуть, как мне кажется. Просто кинуть. Как в старые добрые времена.

– Расскажешь о нем?

– Прямо здесь, у мусорок? Или найдем место получше?

– Мой номер устроит?

– Вполне. – Кажется, Олег не мог поверить в реальность происходящего.

– Двести десять, – сказала она. – Предупрежу парня на ресепшн. Не будем ходить под ручку.

– До встречи, – прибавила она. – Дорогу помнишь? – Ее губы смеялись над ним, почти с дружеской иронией.

– Да.

Она пошла, а он остался у мусорных баков, удивленно глядя ей вслед. На белом бинте проступило пятнышко крови.

9. Разговоры в ночи

Через пятнадцать минут они встретились в номере Ники.

К этому времени пятнышко на бинте расплылось и стало большим алым пятном.

– Как тебя пустили в отель? – Ника смотрела на бинт. – Не вызвали полицию?

Олег подошел к зеркалу на стене:

– Ты правда могла бы меня убить?

– Сомневаешься? Убила бы и сбросила в мусорный бак.

Он потрогал окровавленный бинт:

– Не сомневаюсь.

– В холодильнике есть лед. Давай приложим. И еще раз намажем гелем.

Разбинтовав шею, приложили к ране лед, в одноразовой шапочке для душа.

Ника заварила чай.

Когда остановилась кровь, сели пить чай. Олег сидел на диване, Ника – в кресле напротив. Их разделял низкий стеклянный столик.

– Я вся внимание, – сказала она. – Что ты знаешь о Горшкове, чего не знаю я?

– Был период, когда я видел его каждый день. В курсе, что он живет в Испании?

Ника кивнула:

– В Кастельдефельсе под Барсой.

– У Бурова тоже там дом. И у Месси. Приятное местечко. Я по долгу службы был там при Бурове – то его охранял, то Алину, то их вместе, – так что часто видел Горшкова.

– Алину?

– Жену Бурова. Гражданскую, так сказать… – Олег прочистил горло. – Они года три вместе, но не расписаны. Она там жила почти постоянно, а Буров бывал наездами.

– Какая у нее фамилия?

– Жданова, кажется. Алина Жданова. Вице-мисс конкурса красоты, где, собственно говоря, и встретилась с Буровым. Хорошая девушка.

Олег опустил взгляд. Сделал глоток чаю.

– Нравится тебе? – спросила Ника.

– Кто?

– Алина.

По реакции Олега она поняла, что Алина ему нравится.

– Испания, море, солнце, муж далеко, – продолжила она. – Идеальные условия для адюльтера, не так ли?

Наблюдая за тем, как Олег съеживается на диване под давлением ее слов, она чувствовала удовольствие, смешанное с профессиональным аудиторским интересом.

– Между нами ничего не было, – сказал он, залившись краской от ушей до ключиц. – Не выдумывай.

– Не бойся, я не скажу Бурову, и он тебя не убьет. – Сделав паузу, Ника продолжила: – Она любит Бурова?

– Откуда я знаю?

– А все-таки?

Он поднял взгляд, посмотрел ей в глаза:

– Знаешь, как бывает, когда женщин тянет к богатым и успешным? Как понять, где любовь, а где магнетизм денег? Она не исповедовалась передо мной, я не священник. Может, любит. Может – нет. Он ее вроде любит. Хочет детей, но у нее проблемы со здоровьем.

– Ладно, это был экскурс в дела амурные, – сказала Ника, заканчивая пытку. – Давай вернемся к Горшкову. Расскажи мне о нем.

– Он конкретный бандит. Не знаю, зачем Буров с ним связался. Наверное, думал, что Горшков не посмеет его кинуть, а Горшков посмел. Они были как бы друзья, но у Горшкова нет друзей. Нескольких своих партнеров он грохнул в девяностых. Рядом с ним страшно. Никогда не повышает голоса, улыбается, а потом – раз! – ты труп. – Олег помолчал, сделал глоток чаю. – Он умный. Намного умнее Бурова. У него все ходы записаны, все продумано наперед. Будь аккуратнее. Если найдешь что-то на Горшкова, не кричи на каждом углу, а сразу иди к Бурову. Думаю, у Горшкова и на этот случай есть козырь в рукаве, вот увидишь. Ты тоже должна быть умной, иначе он тебя съест. Будь уверена, он уже все знает о тебе. Мехмет – тоже.

Олег сделал глоток чаю.

– Йылмаз – его человек, от и до, ручной пес, – продолжил он. – Я был там, когда они встречались. Сразу видно, кто хозяин. Бурова он слушает, а к Горшкову прислушивается, гнется перед ним по-лакейски.

– А Белкин? Чей он?

– Саша всегда со всеми, но при этом сам по себе. Хитрый малый. Не удивлюсь, если он тоже замешан. С некоторых пор Буров не доверяет ему, и правильно делает. Белкин гнилой.

– Есть факты?