Читаем Черная Салли полностью

Наполеон рукой закрыл ей рот. Девочка дрожала, как в лихорадке. На повозке, которую конвоировали солдаты, она увидела связанного отца. Голова Джима Бэнбоу была опущена, рубашка лохмотьями свисала с обнаженных плеч. Рядом с ним на носилках лежал капитан Джон Браун с залитым кровью лицом и растрепанной бородой. Солдаты услыхали крик девочки.

– Это ты крикнул, Моди? – спросил один другого.

– Нет, я не кричал. Мне показалось, что это Стивене зовет.

Они стали окликать третьего, спрашивая его, не он ли кричал. Но Стивене отвечал, что он и не думал их звать.

– Гм… что-то подозрительно… Давайте, ребята, пошарим в кустах, – предложил тот, кого, звали Моди.

Трое солдат спешились и направились к окаймляющим дорогу зарослям шиповника. Именно за этими зарослями скрывались беглецы. Негр и девочка не смели дышать. Им казалось, что даже биение их сердец может их выдать.

Солдаты, ворча на колючки, продирались сквозь кусты. Еще минута – и убежище будет открыто. Моди наступил сапогом на край платья Салли, В это мгновение Стивене громко выругался.

– Будь я проклят, если сделаю еще хоть один шаг! – сказал он свирепо. – Да и вам не советую, ребята. Охота подставлять себя под пулю какого-нибудь чертова аболициониста! Нет, пусть кто хочет лезет в эту чащу, мне это не по вкусу. Да и лейтенант приказал доставить арестованных как можно скорее в Чарльстоун; значит, нечего здесь копаться!

Моди и другой солдат тоже чувствовали себя не совсем уютно в темных зарослях. Все трое выбрались на дорогу, сели на лошадей и ускакали.

Все время, пока шли эти переговоры, негр и девочка переходили от надежды к отчаянию и обратно. Если бы солдаты нашли беглецов, ничто не могло бы их спасти. Поэтому, едва только скрылись из виду синие, Наполеон схватил Салли и снова пустился в путь. Но теперь он избегал выходить на дорогу и пробирался по узкой горной тропе, шедшей над проселком. Колючие ветви шиповника били путников по лицу, они были голодны и измучены всем пережитым. Становилось темно, раза два они теряли дорогу. Салли то шла рядом с негром, то, когда ей становилось очень тяжело, протягивала молча руки, и глухой сажал ее к себе на плечи. Девочка не плакала и не жаловалась на усталость. Перед ее глазами неотступно стояло страшное видение связанного отца и лежащего на носилках капитана.

В один из переходов, сидя на плече негра, она заснула. Так они добрались до Кеннеди-Фарм.

Капитан приказал: спаси. Вот она. Спит, – Добавил в заключение Наполеон и ласково поглядел на спящую Салли. – Молодец!

Пока он говорил, Мэри Браун сновала по комнате, собирая какие-то вещи. Глубокая морщина легла у нее между бровями. Собрав вещи, она завязала их в два небольших узла и обратилась к не перестававшей плакать негритянке:

– Джен, слушай меня хорошенько: ты, Наполеон и девочка должны немедленно бежать. Если вас здесь найдут, вас ждет суд Линча. Плантаторы озлоблены против Брауна, они не пощадят его сторонников, особенно если это негр. Вот здесь я собрала кое-какие вещи для тебя и для девочки. Наполеону я постараюсь объяснить.

Джен схватила ее за руку:

– Ни за что! Нет, я не покину вас, матушка Браун!

Мэри Браун мягко оттолкнула негритянку:

– Я белая женщина, мне ничего не сделают. Мое место – рядом с капитаном, он ранен. Я пойду в Чарльстоун и постараюсь увидеть Джона и твоего мужа. Может быть, мне удастся их спасти.

Этот последний довод подействовал. – Но куда же мы пойдем? – тоскливо спросила Джен. – Кто захочет приютить беглых негров?

– Я уже об этом подумала, – отвечала жена капитана. – Вы переправитесь через Потомак и будете двигаться на север, к свободным штатам. Возле Аннаполиса у нас с Джоном есть друг, фермер Пири. Ферма его в лесу, в глухом месте. Мы с Пири, бывало, не раз переправляли в свободные штаты негров, бежавших от хозяев. Ты передашь ему от меня привет, а дальше он уже сам знает, что ему делать.

Джен слушала и старалась запомнить. Голова у нее кружилась. Она почти машинально позволила себя одеть в теплую накидку матушки Браун.

Жене капитана удалось каким-то образом объяснить глухому, что от него требуют. Наполеон принес из сеней пару весел. Мэри Браун накинула на себя шаль и взяла один из приготовленных узлов. Другой узел она дала Наполеону. Джен подхватила спящую Салли. Черный кот проснулся и смотрел прищуренными глазами на людей.

– Оставьте животное здесь. Оно вам помешает в дороге, – сказала Мэри Браун и хотела было взять кота.

Но Салли, словно почувствовав во сне, что ее хотят разлучить с Пристом, еще крепче прижала к себе кота.

– Не надо, – сказал Наполеон. – Любимец. Тащила из Ферри. Пускай…

Маленькая группа вышла из дома и спустилась в полнейшей темноте к берегу. Холодные тяжелые волны перекатывали камни на дне. Немного выше, у Ферри, на Потомаке был большой порог, почти водопад, и вода приходила сюда взбудораженная, с остатками белой пены, все еще ворча и злясь на препятствия.

– Осторожней, не наскочите на камень посреди реки, – сказала Мэри Браун.