Двор бабули окружен деревянным забором, выкрашенный в темно-серый цвет. Вдоль забора и по всей улице высажены дубы, сосны и ели. Как рассказывала бабушка, эти деревья по всей улице вдоль дороги сажали сами жители, озеленяли деревню. Они придают особую красоту. За забором же, весь двор усыпан мелкой травой и усажен разными цветами и кустарниками, аромат стоит на всю улицу. Я шагаю по выложенной из камней дорожке к дому, следом за бабушкой и вдыхаю полные легкие кислорода.

— Бабушка, ты опять не закрываешь двери в дом? — я ставлю чемодан на пол в прихожей, снимаю босоножки, иду в гостиную.

— У нас никто не закрывает двери, зачем? — она включает кондиционер и идет на кухню, — все друг друга знают, и уверены, что никто и никогда не залезет в дом. И воровать — то нечего!

— Как раз так, у нас есть что! — я сажусь на диван, тру ноги.

— Так, что развалилась? Вставай, иди сюда.

— Зачем?

— Пить лимонад и есть мороженое! Хоть и уже вечер, но жара стоит неимоверная!

— Бабуль, — мы с аппетитом облизываем пломбир, сидя перед кондиционером в гостиной.

— Аа.

— Сходим завтра с утра на кладбище? Навестим папу и дедушку? — папу мы решили похоронить рядом с дедушкой, еле уговорив маму.

— Обязательно.

Доброго времени суток друзья!

Ну что, добро пожаловать в новинку? Надеюсь вы ждали?

Я очень соскучилась по вам, и верю, что это взаимно.

Надеюсь вам понравиться, впервые пишу в этом жанре. Немного страшно, надеюсь получится.

Со стартом нас!

Ваша Эля

Глава 2

Солнце врывается в спальню сквозь занавески, заставляя сильнее жмурить глаза. Поворачиваюсь на другой бок и тяну на себя тонкое летнее одеяло.

— Ээ, так не пойдет, — сквозь сон слышу бабулин голос и красивое урчание птиц за окном, — кто-то сегодня собирался на кладбище.

— Бабуль, дай мне еще пять минут.

— А я говорила вчера, чтобы долго не засиживались, — она стягивает с меня одеяло, заставляет сесть на месте. Только глаза не могу разлепить, бесконечно тру.

Мы вчера с девочками долго сидели, почти до трех часов ночи. После того как они увидели мой сторис, сразу начали звонить, а позже и пришли все вместе. Рая, Леся, Вера и Зоя. Мои подруги детства, даже учитывая то, что мы все разбежались, кто куда учится, после одиннадцатого класса, создавалось впечатление, что мы вовсе и не расставились. Держали связь всегда, делились абсолютно всем, плохим и хорошим. Вот и вчера мы засиделись допоздна. Девочки с восхищением рассказывали о братьях Рамазановых и братьях Богдановых. Тимур Рамазанов и Влад Богданов в этом году вернулись из армии, а их младшие братья только закончили одиннадцатый класс. Но мои девочки восхищаются именно младшими. Почему, мне еще неизвестно. Они сказали, что я сама пойму, как только познакомлюсь с ними. Мне уже вся эта история с этими ребятами не нравится, потому как всю ночь я только о них и слышала и желания познакомится отпало автоматически. Не знаю, успели поднадоесть.

— Бабуль, — поднимаюсь с места, вытягиваюсь и зеваю, — а можно до кладбища я поведу машину?

— Амелия…

— Мы должны были еще вчера прокатиться, ты обещала! — напоминаю.

— Но пришли твои подруги, не мои, — она мило улыбается, — ладно, поедешь сама!

— Я подпрыгиваю и бегу в душ.

После освежающего душа просыпаюсь полностью и спускаюсь к завтраку, который бабушка уже приготовила.

— Бабуля… — говорю с набитым ртом, уж больно вкусные у бабушки оладьи.

— Аа…

— После того как мы приедем обратно я распакую свой чемодан, — доедаю и выхожу из-за стола.

Природа, мелкая трава, разные полевые цветы в бабушкином огороде, щебетание птиц не успокаивают. Слезы медленно и уверенно катятся по щекам. Я вытираю тыльной стороной ладони и продолжаю сидеть на пеньке, несмотря на то, что солнце уже палит и печет голову. Бабушка не приходит, не трогает меня. Знает, для меня важно сейчас побыть одной и поплакать. Перед глазами кадрами плывут образы отца. Его смех, голос, улыбка. То счастливое время, когда отец был жив и каждую свободную минуту старался проводить со мной, будто знал, что жить осталось недолго.

— Амелия, — неуверенным голосом шепчет бабушка, тихими шагами приближаясь ко мне, — ты уже больше часа сидишь здесь. Как мы вернулись с кладбища. Солнце… Нельзя так долго сидеть под солнцем. Пойдем в дом.

— Хорошо, бабуль, — я протягиваю руку, беру бабушкину мягкую в свою, целую и иду с ней в дом.

Мы вместе готовим обед, после распаковываем мой чемодан. Бабушка без умолку рассказывает разные истории из моего детства, заставляет меня много смеятся. Потом я ее крепко обнимаю и благодарю за то, что она есть.