Марина Серова

Черная радуга

* * *

Кухонный нож вспорол обивку входной двери. Выполненные под золото струнки, обтягивающие темно-коричневый материал, жалобно взвизгнули.

— Убирайтесь вон! — Лена Кондратьева вошла в состояние невменяемости и явно намеревалась разделаться с осточертевшими соседями раз и навсегда. Толстозадые Куликовы так нагло хлопают дверью, когда покидают свое стойло. У них настолько громкий звонок, что его дребезжание слышно даже в ее спальне. А сейчас они решили окончательно извести свою молодую очаровательную соседку и стали жарить лук на вонючем постном масле. Твари!

Куликов взглянул на супругу.

— Что она там делает?

— Портит нам дверь, — ответила пышнотелая подруга жизни. — Надо опять вызывать «Скорую» и милицию. Иначе эта стерва будет бесноваться там весь день.

— Что?! Притихли?! Сейчас я расковыряю вашу нору и достану вас оттуда!

— Не смотри на меня так, — Геннадий Евгеньевич подтянул спадающие штаны на тонкой резиночке. — Я в коридор не выйду. Можешь полюбоваться сама, у нее в руках тесак.

Куликова в былые года отличалась наглостью в очередях, а теперь блистала этим же качеством, торгуя на рынке, но поднести око к дверному «глазку» она не решилась бы и за пятьсот долларов, правда, за тысячу уже рискнула бы. Поскольку у лысого, словно бильярдный шар, Генюси не было и сотни, она предпочла не подставляться.

— С ума сошел! Хочешь, чтобы я без глаза осталась? Говорила же, надо ставить стальную дверь.

— Хватит издеваться надо мной! — выкрикнула Кондратьева.

Треск кожзаменителя известил о продолжении глобальных разрушений.

Куликов сорвался с места и бросился к телефону.

* * *

Июль. Прохладный ветерок щекочет лицо. Гуляет в волосах. То и дело предпринимает попытки забраться под мини. Напористый и нежный мальчишка. Я чуть раздвигаю ноги, и он принимается облизывать мои бедра. Смелости ему не занимать. Он потихоньку заводит меня, обволакивая тело фривольными ласками. Я отгоняю от себя мысль о соитии с ветром и советую ему найти себе нежную, гибкую подругу, способную приласкать и принять его. Очень жаль, но люди не способны заниматься любовью с перепадами давления в атмосфере.

Уютная кафешка выползла из магазинной норки и расплескалась куполами зонтиков на Немецкой. Приятно сидеть в тени, посасывать колу и просматривать свеженький журнал мод. Прошло уже два часа с того момента, как я отправила себя в краткосрочный отпуск. НЕТ РАБОТЕ! ХВАТИТ НАПРЯГАТЬ МОЗГИ И МУСКУЛЫ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ МЯТАЯ ОДЕЖДА И НЕУМЫТАЯ ФИЗИОНОМИЯ!

— У вас свободно?

Две женщины чуть постарше меня. Я огляделась по сторонам. Парочка скучающих стульев стоит только рядом с моим столиком.

— Да, пожалуйста.

Прощай, независимость. Пойду-ка я отсюда.

Передо мной еще полстакана коричневой газировки. Допью обязательно.

Сижу, жую соломинку, листаю журнал, а сама уши развесила.

— …Какой-то кошмар. Третий день слезы, приходит вся расстроенная, уставшая, постоянно ревет.

— А мой губу дует. Не может признаться, что потерял. Стоит, глаза навыкате. Спросишь: «Где паровозик?» Не сходя с места, начинает реветь.

— Сегодня пойдем, надо поговорить с воспитательницей. Каждый день терять по кукле, это никаких денег не хватит.

Я глянула из-за журнала.

Хороший макияж. Упакованы. Одна — высокая, очень худая брюнетка, обладающая шикарным шнобелем с горбинкой. Вторая — светленькая, сероглазая очаровашка. Даже когда сидит, на полголовы ниже подруги. Обе производят впечатление общительных и уравновешенных особ.

— Извините, что вмешиваюсь, — пролепетала я, — видимо, вам придется провести следствие.

— Мы скоро с ума сойдем с этими детьми, — пожаловалась маленькая, охотно принимая меня в круг любителей почесать языком.

— Точнее, это нас сведут с ума, — поправила подругу черненькая. — А то, что без следствия не обойдется, это точно, — уверенно заявила она. — Где бы только найти подходящего следователя?

Я хорошо помнила, что в отпуске до понедельника. До понедельника я в отпуске, в отпуске я до… Да ладно.

— Я частный детектив.

— Правда?! — Маленькая так и подпрыгнула. — Как интересно!

— И чем вы занимаетесь? — Более сдержанная «тетя лошадь» не спешила выражать свой восторг.

— Всем, что представляет хоть какой-нибудь интерес.

— Следите за неверными супругами, да? — На мордашке светленькой неподдельное любопытство.

Я картинно закатила глаза.

— Встречается и такое.

— Может быть, вы оставите свои координаты, вдруг это безобразие не прекратится, — попросила высокая.

— Почему бы и нет, — я отдала визитку.

— Пропажа кукол вроде бы мелочь, но игрушки, между прочим, недешевые.

— Не боитесь избаловать детей?

— Они еще маленькие, — снисходительно поведала мне светленькая. — Пусть хоть в детстве у них будет все.

Я не стала затягивать разговор, надеясь, что не зря вторглась в этот диалог, и, распрощавшись на скорую руку, побрела искать неведомый мне доселе сорт мороженого.

* * *

Прошло всего два дня, и на пороге моей квартиры стояли с растерянным видом те самые дамы, которые не так давно подсели ко мне за столик.