Читаем Черная аура полностью

— Поразительно! — Стоуни намазал крошечный треугольник тоста маргарином из кукурузного масла. — Я непременно должен записать о своем опыте для Общества психических исследований. Уверен, им будет очень интересно. — На протяжении всего завтрака его донимали вопросами, так что тост пришлось отложить, и тот сиротливо остывал на тарелке. — Только что я был там, в часовне, а уже в следующую минуту молодчики из «скорой помощи» будили меня здесь, в холле. Удивительно!

— Что случилось после того, как вас отвезли в больницу? — спросил Фин.

— На самом деле ничего особенного. Врач произвел осмотр, сказал, что я в порядке, и меня отправили домой. — Стоуни усмехнулся. — Это ли не доказательство того, о чем я говорил ранее, а? О Могущественной Силе, следящей за мной.

— Что вы почувствовали в часовне? — спросила Эрнестина. — Вам кто-то послал знак?

— Ну, теперь, когда вы упомянули об этом, я и вправду почувствовал себя странно, войдя в часовню. Понимаете, там стоял бронзовый гроб. Он стоял на какой-то подставке, но... я почти физически ощущал, что он парит в воздухе.

— Что? — Хакель стукнул кулаком по столу. — Не пытаетесь ли вы?..

— Нет-нет, профессор. Я не говорю, что он парил, он оставлял впечатление парящего. В общем, в комнате тоже присутствовало что-то такое. Что-то необычное и одновременно знакомое. Почти как если бы я был в ней раньше.

Ну вот, и когда я увидел гроб, я подумал про себя: «Тут какая-то ошибка. Мистер Смерт, наверное, перепутал комнаты или что-то еще». Кажется, я даже повернулся, чтобы уйти, но... что-то потянуло меня назад.

Фин спросил о скарабее.

— Он был у меня с собой, когда я переодевался. Я отлично помню, как положил его в карман брюк. Я и думать о нем не думал, пока не вернулся домой из больницы и не разделся перед сном. Его там не было. Конечно, — добавил Стоуни, — это не обязательно являлось частью Опыта. Он вполне мог выпасть у меня из кармана в машине «скорой помощи» или еще где-нибудь.

— Сомневаюсь, — прокомментировал Фин. — Профессор Хакель обыскал ваши карманы как раз перед приездом «скорой».

— И я его не нашел, — добавил Хакель.

Стоуни тщательно обдумал эту новость.

— Может быть, в часовне?

— Возможно, его астральное тело находилось там, — заметил Фин, прикрывая зевок, — но я этого не заметил.

— Все загадочнее и загадочнее! — Стоуни закончил игры с тостом и отряхнул руки. — Кому он понадобился? Боюсь, сегодня утром мне не до еды. Какое переживание! В самом деле, я чувствую себя так, словно прошел через какое-то испытание или ордалии⁴⁰.

Хакель порылся в миске с мюсли.

— Что мне хотелось бы знать, так это то, как вам удалось пройти через черный ход часовни вчера вечером? Загипнотизировали тех двоих?

— Имейте совесть! — в один голос воскликнули Эрнести-на и миссис Уэбб.

— Черный ход? Боюсь, я не совсем понимаю.

Хакель начал излагать одну из своих свенгальских⁴¹ теорий. Фин отодвинул нетронутую миску мюсли, специфической пищи, обилие которой у него даже по утрам вызывало изжогу. Утро было вовсе не таким добрым по причине того, что он засиделся допоздна, читая книгу под названием «Ошибки в фактах и ошибки восприятия». «Ошибки» были написаны немецким философом по-английски, тяжелым вымученным слогом, истерзанным звездочками сносок и кинжалами примечаний. Фин сумел осилить двести страниц, и ничего лучше кофе не гарантировало ему победу над сном.

— Что вы делали в часовне? — спросил он Стоуни. — Вы вообще подходили к гробу?

— Я... право, затрудняюсь сказать. Я уже говорил, что посмотрел на него. Он казался... странным.

— Кто-нибудь мог ударить вас по голове?

— О нет. Доктор сказал, что на мне нет никаких следов. Он, кажется, решил, что я просто упал в обморок.

— Упал в обморок, — произнес Хакель. Капля молока украдкой стекала по его бороде. — Неужели вы думаете, что мы поверим в это. Почему бы не признаться прямо, что все это трюк от начала до конца?

— Трюк? Зачем мне это? — Стоуни усмехнулся. — Право, Хакель, у вас...

— Зачем? Зачем? Чтобы скрыть убийство, вот зачем!

— Мерихью, — предостерегла миссис Уэбб.

Стоуни перестал усмехаться и выглядел расстроенным.

— Надеюсь, вы не это имели в виду, профессор. И мне совершенно невдомек, с чего вы решили, что я хотел что-то там скрыть. Поверьте мне, я не планировал того, что случилось вчера вечером. И даже не испрашивал того, что случилось. И я ни сном ни духом, почему это случилось.

Фин вынужден был согласиться, что со стороны убийцы было бы глупо навлекать на себя подозрения. Сам факт, что Стоуни выжил после исчезновения, в то время как его предшественники-обладатели скарабея умерли, заставлял его выглядеть неоправданно виновным. Это было что угодно, только не дымовая завеса. Это не исключало его вины и не бросало на кого-то еще более тяжких подозрений. Короче говоря, это была бессмыслица. Или, напомнил он себе, злонамеренное очковтирательство.

Стоуни не оставлял попыток утихомирить психолога.