Читаем Черная акула полностью

– Ну тринадцать, не имеет значения. И что же? Ты стал заместителем главного прокурора округа, получил о-огромные звезды на погоны, а я, как была дурой, так дурой и осталась.

– Ириш, ну правда не мог. Мотался целый день. То в УВД, то в морг, то еще куда-нибудь.

– Но позвонить-то можно было, чтобы я не волновалась?

– Да что со мной случится-то? – искренне изумился Максим.

– Я же на машине.

– Сегодня и на машине ездить небезопасно.

– Да, локоть о дверцу ушибить можно, – засмеялся он, и Ирина не выдержала, улыбнулась в ответ. – И потом всем известно: профессия военного прокурора – самая спокойная профессия в мире. После хлебопека. Самая большая опасность, подстерегающая военного прокурора, это заснуть на отчете у начальства.

– Я и смотрю, – хмыкнула жена, – ты все такой сонный ходишь. С восторженным гыканьем в коридор вылетел трехлетний Сережка и повис у Максима на шее. Тот засмеялся, подхватил сына под мышки и подбросил к потолку, поймал, подбросил еще раз, поставил на ноги.

– Здорово, папка! – серьезно заявил Сережка и протянул отцу руку.

– Здорово, мужик. – Максим тоже протянул сыну руку и осторожно пожал.

– Кушать будешь? – нарочито хитро, явно подражая кому-то из взрослых, поинтересовался сын. – Мама тебе уже два раза ужин грела.

– А как же. – Максим повернулся к жене. – Я голоден, как африканский лев. Р-р-р… – Он состроил жуткую физиономию и зарычал, к неописуемой радости сына. Тот завизжал и, громко топая крепкими пятками, унесся в комнату досматривать мультики.

– Иди есть, лев, – усмехнулась жена. – Ты у нас и лев, и Мегрэ, и Шерлок Холмс в одном лице. Сосиски с картошкой тебя устроят?

– А то, – засмеялся Максим. – Сейчас переоденусь и приду.

– Смотри, чтобы не подгорело. Я постараюсь побыстрее. Сережа, – позвала Ирина, – пойдем купаться, сынок. «Пойдем купаться, сынок, – беззвучно повторил про себя Максим. – Сынок». Он вдруг все понял и удивился очевидности ответа на свой самый главный вопрос. Изумился настолько, что шлепнул себя по лбу. «У этих ребят, у солдат, просто-напросто нет родителей. Пацаны наверняка детдомовские. А если и есть родственники, то какие-нибудь совсем дальние. Может быть, полунищие бабушки и дедушки. В таких случаях по закону ребята, как единственные опекуны, должны получить отсрочку, но кто из власть имущих посмотрит на такую мелочь? Закон – что дышло… Хорошая поговорка, придуманная скотом от власти. Попробуем продолжить лесенку. Труп обнаружен неподалеку от Новошахтинска – значит, точка, где крутится это темное дельце, где-то здесь, в нашей области. Номера на «уазике» были ростовские, да и «Тим» с «Глазовым» появились очень быстро. По всему выходит, что человек, непосредственно отдающий приказы, сидит в штабе округа и влияние его распространяется в пределах СКВО‹СКВО – Северо-Кавказский военный округ.›. И что из этого следует? – спросил Максим сам себя. – А из этого следует то, что солдаты, задействованные в афере, проходили срочную службу именно на территории, входящей в юрисдикцию штаба округа. И навербовали их скорее всего из отдельных частей. Сводная команда. Отсюда и неувязка с техничкой. Вряд ли найдется часть, в которой одновременно служат десять-пятнадцать человек сирот. Так-так-так… – Максим вскочил и возбужденно заходил по кухне, не обращая внимания на вполне недвусмысленный запах, поднимающийся от сковороды с картошкой. – Завтра с утра нужно разослать запросы по всем учебным частям. Переводились ли из них куда-либо солдаты-сироты, если, конечно, таковые имелись, в течение… ну, скажем, двух последних месяцев. И если переводились, то куда и кто отдал приказ о переводе».