Читаем Черная акула полностью

– Ну? – наконец спросил старик.

– Извини за беспокойство, отец, – начал Алексей, пытаясь определить верный тон для общения с этим человеком. – Я летчик, попал в аварию. Поранился серьезно и в реке вымок. Не пустишь обогреться да в милицию позвонить? Старик прищурился еще сильнее, отчего его глаза и вовсе превратились в две узкие щелки, а морщины на лице обозначились настолько резко, словно они не появились со временем, а некий умелец вырезал их ножом на задубевшей коже.

– Это когда ж авария-то случилась? – недоверчиво осведомился дед. – Что-то я не слыхал ни про что такое…

– Ночью, – ответил Алексей. – Ночью еще, часа в три, должно быть. За посадками.

– За какими такими посадками? – поинтересовался дед. – У нас тут отродясь посадок не было. У Черевково, что ль? Аль у Пригородного?

– Да не знаю я, отец, как то место называется. Помню только, что через посадки шел, пока в реку не бухнулся.

– А чего купаться полез? – продолжал допытываться старик.

– Чай, не лето на дворе.

– Так не полез я, – вздохнул Алексей. – Упал. Ночью-то не видать ничего.

– Хм-м… – На лице хозяина появилось озадаченное выражение.

– По перегону, что ли?

– Не знаю, отец. Помню только, мостик там был деревянный, а рядом будка какая-то. На огород похоже. Старик подумал, затем еще раз хмыкнул и тряхнул головой.

– У Соколово, поди?.. Эвон куда тебя занесло, паря. Да тут, почитай, верст пятнадцать будет. Ты что же, все это время в речке бултыхался?

– Так я, отец, сознание потерял. Ударился. – Алексей повернулся к хозяину левым плечом и продемонстрировал рану. Загребая огромными, подбитыми кожей валенками, старик спустился с деревянных ступенек, прошел через двор и остановился в метре от калитки.

– Эвон как тебя угораздило. – Он внимательно вгляделся в рану и покачал головой. – Заразу ты подхватил, паря. В больницу бы тебе надо. А иначе, мигнуть не успеешь, без руки останешься. И хорошо токмо ежели без руки, а то, глядь, и того хуже.

– Отец, мне бы обогреться, – попросил Алексей. – Замерз я.

– Немудрено, что замерз, – философски заметил старик, отодвигая на калитке щеколду и пропуская Алексея во двор. – А ну, цыть, Уголек! – рявкнул он на заливающуюся лаем собаку и указал Алексею на дом. – Заходи, паря, только на всякий случай имей в виду: у меня зять в отделении милиции служит.

– Да ну? – слабо усмехнулся Алексей. – Вот с ним бы мне и поговорить.

– Зачем? – не понял старик.

– Так, понимаешь, двое нас было. Второй там остался, у самолета.

– Вон чего, – понимающе тряхнул головой хозяин. – Ну, поговорить-то можно, закавыки тут нет. А тебе, паря, и правда надо обогреться. Вона губы у тебя синюшные какие. Давай заходи да поближе к печке садись. Алексей тяжело прошаркал через узкие морозные сени, толкнул дощатую дверь и вошел в комнату. Здесь было жарко. Горячий воздух поглотил Алексея и окутал его словно ватой, расслабляя уставшие, зажатые от холода мышцы. Старик вошел следом и прикрыл за собой дверь.

– Садись-садись, – кивнул он Алексею. Тот последовал совету, придвинул табурет и устроился у самой печи. От тепла у него даже закружилась голова.

– Ты бы эту свою… куртку да костюм снял бы, – предложил старик. – Я их на печь положу, быстрее просохнут. Алексей стянул разорванную куртку, комбинезон и протянул старику. Тот взял одежду аккуратно, словно боялся расколоть, повесил на печь и хмыкнул:

– Надо же, какой костюм. Ни разу таких не видел. Это вам всем, что ли, такие дают?

– Всем, – кивнул Алексей. – От перегрузок в полете.

– Вона как, – уважительно кивнул старик и еще раз посмотрел на комбинезон. – Хорошая, должно быть, вещь.

– Хорошая, – согласился Алексей, – только от холода не спасает.

– Сейчас, подожди, я тебе что-нибудь из одежды подберу. – Дед подошел к старому платяному шкафу, стоящему в углу, открыл створку, долго копался внутри и наконец извлек оттуда рубашку, брюки и пиджак. – На, набрось. Алексей принялся одеваться. Когда ему приходилось слишком активно двигать левой рукой, он морщился от пылающей в плече боли, постепенно разливающейся по всей левой стороне груди. Старик посмотрел на почерневшую от свернувшейся крови рану, прищелкнул языком и покачал головой, говоря:

– Плохо дело, паря, к врачу тебе надо, – а затем вспомнил и спохватился: – Да ты же голодный небось?

– Есть маленько, – согласился Алексей и улыбнулся чуть смущенно. В эту секунду у него мелькнула мысль, что старик-хозяин вроде как и не от мира сего. Он будто сошел со страниц одного из рассказов Шукшина. В то же время Алексей осознавал, насколько ему повезло. В наше время шанс на то, что тебя так вот запросто пустят в дом, дадут обогреться, оденут, предложат поесть, был если не совсем нулевым, то близок к тому. Старик прошел в соседнюю комнату, долго шуршал какими-то бумажками, затем хлопнул дверцей холодильника и наконец появился, неся на старенькой, покрытой мелкими трещинками тарелке бутерброды с колбасой и огромную кружку с чаем. У Алексея при виде еды потекли слюнки, он почувствовал в желудке мучительный спазм.