Читаем Через полностью

Как волны низкие стремятся к берегам,Пологим и пустым, высоким и просторным;Как аиста полет к огням и облакамКружится над землей далекой нитью черной;Так памяти земли горит обетованье.Горит и там, где прошлое тускнеет в полутьме,Уже неуловимое в ладонях, но живущее в огне;Шумит и среди темных льдов очарованияСтрастей; настойчиво звенит в надежде и в золе,В густой воде ручьев и на тугом ветру залива.Но больше чем на льду, в пыли, песке, в долинах,Душе, раскрывшейся и в милосердье, и в тоске,Свеченье вечности откроется, пребудет на рассветеИ во тьме, в пыли сердец, склоненных в состраданье.Где время светится, там отступает темный страх;Где вьется долгий путь надежды, зацветают на горахКусты сирени, бугенвилии, любви и воскрешенья.

Хайфа

2016–2017

Сочельник

2016

1

Промозглый ветер, тучи, туманно, звезд не видно,Но в душе вспыхивает и гаснет, пульсацией неба.Внутренний воздух прозрачен и неизведан, аМоре шумит под горой, тихо, но не призывно,Восходит вечер. Знали ли и они, сидя у теплыхКамней, у дров, вспыхивающих под ветром,Трещащих, вдыхая легкий запах смолы, искрРедкий разлет, что скоро расступятся тучи,И вспыхнет в душе неясный огонь, отразившийТу странную искру неба, почти незаметную вСером прибое туч? Знали ли, что почти наступило,Что все когда-нибудь будет иначе, что времяУже наполнено кедровой смолою? Был вечер,Холоден. Кто из них праздновал домашнее теплоЗимы, передавая вино по кругу? Кто одинокоСмотрел в огонь, думая о дожде, думая о мире?А из-за туч, почти незаметная, выглянула звезда,Посох зацвел в углу огнем миндаля, иглами кедра;И дорога легла за порог, длиною в две тысячи лет,К сердцу.

2

Ряженые идут, заглядывая в окнаДуши. Лица накрашены, лоснятсяМышцы, губы надуты, цветастыеНогти, сверкает золото колец, часов.Ирокезы дыбом, завивка по ветру;Пиджаки лоснятся деньгами, юбкиНогами, грудь нараспашку; вещиФирменные, поддельные сливаются.Самодовольные, всезнающие, сытые;Они продают и давят на кнопки.Сыты друг другом и пусты собою.Шаг, шаг, объятые чужими взглядами,Своим взглядом скользящие, зрачкамиПроверяющие. Шаг тел, шаг, шаг.Видят себя на картинках; снимкиСебя готовят они, стараясь для другихРавнодушных глаз. В позах видят себя,Картинки раскладывают они напоказ.«О мои ряженые зомби», говоришь ты,«Мои игрушечные, забывшие душу».Но над холодными холмами ВифлеемаУже расступились тучи. Еще немного иВспыхнет в небе. Не зомби, лишь ряженые,Позабывшие. Еще могут поднять глаза души.

3

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Сибирь
Сибирь

На французском языке Sibérie, а на русском — Сибирь. Это название небольшого монгольского царства, уничтоженного русскими после победы в 1552 году Ивана Грозного над татарами Казани. Символ и начало завоевания и колонизации Сибири, длившейся веками. Географически расположенная в Азии, Сибирь принадлежит Европе по своей истории и цивилизации. Европа не кончается на Урале.Я рассказываю об этом день за днём, а перед моими глазами простираются леса, покинутые деревни, большие реки, города-гиганты и монументальные вокзалы.Весна неожиданно проявляется на трассе бывших ГУЛАГов. И Транссибирский экспресс толкает Европу перед собой на протяжении 10 тысяч километров и 9 часовых поясов. «Сибирь! Сибирь!» — выстукивают колёса.

Георгий Мокеевич Марков , Марина Ивановна Цветаева , Анна Васильевна Присяжная , Даниэль Сальнав , Марина Цветаева

Поэзия / Поэзия / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Стихи и поэзия