Читаем Через полностью

Украденный патронОсколок войны на полке,Такой простойБезликий предмет.У кого нет домаВорованных патронов?Осколок сердца,Оставленный в аду.Когда-то я думал,Что враги посылают на насБомбы, танковые колонны.Потом, что враг – тот, кто,Обмотавшись взрывчаткой,Садится в автобус.Потом, что враг – это тот,Кто отправляет нас воеватьС детьми и старикамиНа чужой земле.Потирая в тылу руки,Раздуваясь и восклицая:«Нация превыше всего»,«Главное различатьСвоих и чужих».Теперь же,Глядя на них всех,Потирающих руки,Думаю, что ониНе стоят того,Чтобы за них умирать.Пусть делают это сами.

* * *

СегодняЯ мог бы написатьВсю эту книгуИли любую другуюСтраница за страницей,Взгляд за взглядом,Нота за нотой,Боль за болью,Счастье за счастьем,Герой за героем.Изобилие чувстваНаполняет легкие,Затапливает комнаты,Переулки, кустарники,Ступени, склоны,Пещеры и дальние горы.О, ликование полноты!Но я не напишу эту книгу,Нет, этого я не сделаю.Честно говоря,Книгу невозможноНаписать за день,И даже за год

* * *

КреслаРядами, кругамиУдобные, неудобныеЛюди, случайные.Стоящие, сидящие, проходящиеС сумочками, рюкзаками,Небольшими чемоданами.В ожидании.Шум ожидания —Голосов, шагов, сообщений.Табло скользящие, меняющиеся,Как в лобби, в холле.В пути ли они?Но чувство дорогиПодступает тонкой ряскойВ ожидании неожиданного.На границе неслучившегося,Которое не случится.ОжиданиеАэропортОсознание мгновенияДуша утончаетсяДо легкого звонаПеред гранью.Как оно незнакомое?Как там за?Но это не за.Там гостиницы,Там впечатления,Хотя и немного.Их не будет много.А пока грань,За граньюЗвенитВнутри.

* * *

Упругое тело тротуара,Шаг, шаг – шагиНезаметны.Я не смотрю под ноги,Плеск, хлюпанье,Ступням неожиданноМокро, холодно.Смотрю под ноги,Оглядываюсь.Серая плиткаПочти невидима.Свет фонарейЖелтый, тусклый,Витрины бессветныПочти все,В них неясныеОчертания предметов;Избыточность скрыта.Сумерки.Промозглый ветер.ОсеньОсень времениКонтуры мира вокругРазмытыВещи тонут в тумане,В полутьмеХолодный промозглыйЧеловеческий ветерСерая мокрая плиткаТротуара. Был дождь.Лужи.В темноте.

* * *

Близкие облакаДалекие облакаВысокого небаНизкогоТемнеющегоГустою накипьюС краснойПредзакатной пенойС тяжелым плескомДождя, громом.Чужого небаСвоего небаЛикованием удивленияДальних земель,Теплом чувства:Я скоро вернусь.Меня ждет дом,ЖдетТеплом узнаванияКаждой нитиНа ощупь,Еще немногоИ я вернусь.Но дом не ждетТам, здесь не ждет.ВозвратитьсяНевозможноКак с этим жить?

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Сибирь
Сибирь

На французском языке Sibérie, а на русском — Сибирь. Это название небольшого монгольского царства, уничтоженного русскими после победы в 1552 году Ивана Грозного над татарами Казани. Символ и начало завоевания и колонизации Сибири, длившейся веками. Географически расположенная в Азии, Сибирь принадлежит Европе по своей истории и цивилизации. Европа не кончается на Урале.Я рассказываю об этом день за днём, а перед моими глазами простираются леса, покинутые деревни, большие реки, города-гиганты и монументальные вокзалы.Весна неожиданно проявляется на трассе бывших ГУЛАГов. И Транссибирский экспресс толкает Европу перед собой на протяжении 10 тысяч километров и 9 часовых поясов. «Сибирь! Сибирь!» — выстукивают колёса.

Георгий Мокеевич Марков , Марина Ивановна Цветаева , Анна Васильевна Присяжная , Даниэль Сальнав , Марина Цветаева

Поэзия / Поэзия / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Стихи и поэзия