Читаем Через три войны полностью

Поблагодарив товарища Ворошилова, я направился в Сочи через Новороссийск, где находился штаб другого моего знакомого по фронтам гражданской войны - Кожанова. Он организовывал оборону по всему Черноморскому побережью.

Встретились мы как старые друзья. Кожанов предоставил мне катер, на котором я и прибыл в Сочи. Прямо с берега направился в штаб оборонительного района к Озолину.

Много времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз. И вот он, Костя Озолин, снова передо мной - все такой же энергичный, неутомимый в работе, каким я его знал по одиннадцатой кавалерийской дивизии.

Тут же с ходу Константин Иванович достал из сейфа топографическую карту, показал мне, как он намерен строить оборону Черноморского побережья на своем участке, и предложил, если я не очень устал, завтра выехать с ним на рекогносцировку, а также заняться выбором огневых позиций для береговых батарей.

Сочинский оборонительный район находился на военном положении. Шпионы, контрабандисты и прочие вражеские элементы шныряли по всему побережью. Целыми днями мы с К. И. Озолиным носились верхом, выбирали огневые позиции для артиллерии и наиболее удобные места для расстановки охраны побережья.

Так прошел мой "отдых". Когда я приступил к занятиям, на меня навалилась уйма работы: предстояло сдать зачеты по разным военным дисциплинам и начинать писать дипломную работу. Много дней и бессонных ночей просидел я над книгами и конспектами.

Именно в это время произошло событие, вдохновившее меня на большой упорный труд. На пленуме Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов в феврале 1922 года, в день празднования 4-й годовщины Красной Армии, мне посчастливилось встретиться с Владимиром Ильичей Лениным. На торжественном заседании в Большом театре присутствовал почти весь высший командный состав. Здесь были Сталин, Фрунзе, Склянский, Уншлихт, С. С. Каменев, Лебедев, Муралов и другие. Приглашены были и мы, слушатели военной академии: Дыбенко, Федько, Урицкий, я и другие. Еще до открытия собрания Ильич подошел к нам, слушателям военной академии, и стал расспрашивать о том, как мы живем и учимся.

- Вот вы скажите, - обратился Владимир Ильич ко мне, - что труднее учиться или воевать?

- Учиться, - ответил я.

Меня поддержали другие слушатели академии. Владимир Ильич рассмеялся, а потом сказал серьезно:

- Красная Армия била врагов очень хорошо. Но все-таки теперь наша главная задача - учиться, причем учиться по-настоящему.

Говоря это, он всматривался в каждого из нас, как бы проверяя, согласны ли мы. Затем, немного помолчав, добавил с доброй усмешкой.

- Это надо же придумать: воевать легче! - и снова рассмеялся.

На пленуме все мы были награждены грамотами президиума Моссовета и ценными подарками.

Эта грамота хранится у меня как драгоценная реликвия и память о той радостной незабываемой встрече с Ильичем.

Шли годы. После разгрома Красной Армией внешних и внутренних врагов Советского государства в ходе гражданской войны мы смогли приступить к восстановлению разрушенного народного хозяйства. Но в то же время Коммунистическая партия ни на минуту не забывала о капиталистическом окружении, о возможности повой агрессии со стороны империалистов. Она призывала рабочих и крестьян всемерно укреплять обороноспособность Советского государства, быть в постоянной мобилизационной готовности.

Много поистине величественных событий произошло за два десятилетия после гражданской войны... Кто из людей моего поколения не помнит овеянные героикой мирного созидательного труда годы первых пятилеток - яркие огни Днепрогэса, первый отечественный трактор, сошедший с конвейера Сталинградского завода, строительство Магнитки, трудовые подвиги Изотова, Стаханова и московских комсомольцев, прокладывавших тоннели метрополитена.

Но видели мы и другое: снова над миром сгущались грозовые тучи.

В один из жарких сентябрьских дней 1939 года меня вызвала к прямому проводу Москва. Вызовы такого рода для меня, командовавшего в то время Закавказским военным округом, были не в диковинку. Нарком обороны, Генеральный штаб регулярно запрашивали о боевой учебе войск, о мерах по охране государственных границ с Турцией и Ираном.

Но на этот раз меня ожидало совсем другое - приказ Наркома обороны К. Е. Ворошилова о немедленном выезде в Киев.

Обстановка была напряженной, и я не удивился срочному вызову в Киев. На Западе фашистская Германия "малой кровью" одерживала одну победу за другой.

1 сентября 1939 года немецко-фашистские войска вторглись в Польшу. Захватив Верхне-Силезский промышленный район, они уже на десятый день форсировали реку Сан и вышли к Львову.

Могло ли Советское правительство спокойно смотреть, как гитлеровские войска подходят к нашим государственным границам? Могло ли оно бросить на произвол судьбы миллионы западных украинцев и белорусов?

Прилетев в столицу Украины на двухместном разведчике-истребителе Р-10, я прямо с аэродрома направился в штаб Киевского особого военного округа, где был принят командующим С. К. Тимошенко.