Читаем Через три войны полностью

- А! Доно-ставропольцы, - узнал старых знакомых Климент Ефремович. Он помнил их по царицынским операциям, когда командовал 10-й армией.

- Батареи... огонь!.. - скомандовал Шаповалов. Грянул залп.

Четыре черно-серых столба поднялись над цепями противника.

- Хорош!.. Первая батарея, по колонне... гранатой!.. Вторая - по батарее... огонь! - выкрикивал Шаповалов.

На ровной местности цепи были видны как на ладони. Артиллеристы работали без устали. В считанные минуты они буквально забросали противника гранатами и шрапнелью. Белые не ожидали такого яростного огня. Цепи дрогнули, расстроились. Спасаясь от обстрела, пешие, всадники, повозки шарахались из стороны в сторону, усиливая беспорядок и неразбериху.

И вот уже на врага, словно горные потоки с круч, сверкая клинками, сотрясая воздух громовыми раскатами "ура", стремительно ринулись полки 2-й бригады...

- Видишь, Семен Михайлович, какой паник получился кадетам! - радостно воскликнул Городовиков. - Разреши и мне пойти в атаку, мне тут делать нечего...

- И нам тут нечего делать, - поддержал его К. Е. Ворошилов и, приподнявшись на стременах, пустил коня вскачь.

Мы понеслись за ним. Ветер свистел в ушах, шапки ломило назад. Кавалеристы преследовали небольшие группы отставших всадников. Белая конница, в три раза превосходившая нашу вторую бригаду, была так потрясена огневым шквалом и конным ударом, что не смогла опомниться и оказать сопротивление.

В двадцатых числах декабря Конная армия вступила в Донбасс. Остановились мы на станции Переездной.

С фуражом было плохо. Меня одолевали тревожные мысли: "Чем накормить коней?" Заглянул в конюшню, а кони похрустывают сеном!

Зашел в хату, смотрю - мой ординарец сидит с хозяином, старым шахтером, и пьет чай, вернее, не чай, а заваренную травку. А хозяйка печет коржики.

- Откуда это? - удивился я.

Рабочий укоризненно поглядел на меня:

- Что же ты, товарищ командир, думаешь, мы от беляков спрятать кое-что не сумели? Или, думаешь, мы вас не ждали?

Я с удовольствием уселся за стол к самовару. До чего же вкусной показалась мне эта травка!

Но не успел выпить и кружки, как меня срочно вызвали в штаб. Туда то и дело приходили рабочие - молодые и старые, просили принять их в армию.

Вечером ординарец сказал мне:

- Ну и народ золотой эти шахтеры, товарищ командир! Самому есть нечего, а он последнее отдает.

Никогда конармейцы не забудут теплых товарищеских встреч с донецкими рабочими. Не было ни одного района, села или города, где бы нам навстречу не выходили шахтеры с песнями, знаменами, хлебом-солью.

В тылу у белых восстал Луганск - родной город Климента Ефремовича. Это восстание лишило противника возможности производить какие-либо маневры на левом фланге нашей армии.

Рабочие тоже вели войну с белыми: заваливали шахты, уносили и прятали инструменты, выводили из строя электростанции и оборудование. Но как только требовался свет и уголь для Красной Армии, рабочие немедленно исправляли все повреждения.

Помню, как однажды пленный офицер с ненавистью сказал:

- Мы пытались задержаться на Северном Донце, но в этом проклятом районе все за вас, красных. Жаль, - добавил он, - что мы слишком поздно узнали об этом!

...Разбитые, рассеченные на две части, белые армии спешно уходили в Крым и за Дон.

2 января 1920 года Деникин объединил все войска на Дону под общим командованием генерала Сидорина, которому подчинил в оперативном отношении и "добровольческий" корпус генерала Кутепова. Ростов-на-Дону прикрывался "добровольцами", Новочеркасск - Донской армией, в центре же, на уступе, сосредоточились конные корпуса генералов Топоркова и Мамонтова.

Белые рассчитывали задержать наступление красных у Ростова, чтобы успеть эвакуировать ценности из Ростова и Таганрога и вывести армейские тылы за Дон. Но их расчеты не оправдались. 6 января они отошли на ростов-новочеркасский плацдарм.

Несмотря на ожесточенные многодневные бои в Донбассе, Красная Армия не утратила своего боевого порыва. Она с ходу атаковывала врага.

8 января в 20 часов 6-я кавалерийская дивизия ворвалась в Ростов. На окраинных улицах было тихо и безлюдно. Лишь в центре шел пьяный разгул офицеров. Опомнились они лишь тогда, когда красные конники заняли половину города. Завязались уличные бои. До утра не утихали выстрелы. Наши освобождали улицу за улицей.

В тот же вечер 4-я кавалерийская дивизия заняла станицу Нахичевань. Противник предпринял отчаянную попытку вернуть утраченные позиции. К рассвету сюда подошли два пехотных полка белых и атаковали наших конников. Но те спешились и перешли в контратаку. После двухчасового боя оба вражеских полка были взяты в плен. Большую помощь нашим кавалеристам в этом бою оказал автоброневой отряд имени Свердлова.

Утром 9 января 4-я кавалерийская дивизия заняла станицу Аксайская, а 10 января от белых был окончательно очищен Ростов.

Требовалось еще одно усилие, еще один мощный согласованный удар, чтобы на плечах врага форсировать реки Дон и Маныч. Но надо было подготовиться к наступлению: создать ударную группировку из кавалерийских дивизий, перегруппировать части 8-й армии.