Читаем Через три войны полностью

- Вот мы, моряки, - говорил он мне, - стали конниками и чувствуем себя неплохо. С буденновцами взаимодействуем хорошо. Думаю, что не только остановим врага, но скоро и сами перейдем в наступление. Так вы недавно из Москвы? Интересно, как здоровье нашего Ленина?

Я рассказал ему все, что знал.

Утром Кожанов сказал:

- Я приказал занарядить подводу. Отвезут вас в штаб Буденного.

Распрощавшись с Кожановым, я поехал к месту назначения вместе с кавалеристами Иваном Лютовым и Романом Кононовым, возвращавшимися из госпиталя в свои части. Они наперебой рассказывали мне о своих дивизиях.

- Бойцы у нас хорошие, - говорил Лютов, - а о командирах и говорить не приходится. Возьмем, к примеру, товарища Буденного, начдива нашего. Сам-то он из унтер-офицеров, но бывалый. В кавалерии еще в русско-японскую воевал и в империалистическую. Лихой командир, и смекалка у него большая.

Как только Лютов умолк, Кононов обратился ко мне с вопросом:

- Села Воздвиженку, Вознесенское, Рагули, Арагир, Александровское, что на Ставропольщине, знаете?

- Откуда мне знать? Я в этих краях никогда не был.

- Так вот, там тоже красные отряды начали расти, как грибы после дождя. Про Ипатова и Апанасенко слышали?

- Немного, - признался я.

- Они первыми стали формировать отряд. А о Ване Кочубее, о Блинове что-нибудь слышали? Это тоже отменные командиры. Недавно с Кубани, из района станицы Таманской, к нам прибыла еще большая группа войск под командованием Ковтюха. Вот так и образовалась наша 6-я дивизия. Батурин ею нынче командует.

- А где Апанасенко?

- Наверное, ранен и при части находится. Где ему еще быть?

- Нашего брата бойца, как только ранят, сразу в госпиталь, а сами командиры в строю остаются, - вмешался Лютов. - Никакого равенства!

* * *

Первыми, кого я встретил в 4-й дивизии, были ее новый начальник Ока Иванович Городовиков, начальник штаба дивизии Иван Дмитриевич Косогов и комиссар Александр Митрофанович Детистов. Они приняли меня тепло и радостно. Особенно Ока Иванович. Он сразу расположил меня к себе.

- Вот хорошо, что вы приехали, нам нужно штаб дивизии формировать, а подходящих людей нет, - сказал он.

- А где же ваш штаб? - спросил я.

Ока Иванович с сожалением посмотрел на Косогова:

- Вот один остался.

- Да, это так, - подтвердил Косогов. - Как есть один, если не считать двоих писарей. Семен Михайлович почти всех наших работников штаба забрал, он штаб корпуса развертывает.

Городовиков представил мне своих боевых товарищей - комиссара и начальника штаба дивизии.

- Комиссар дивизии Александр Митрофанович Детистов, - сказал Ока Иванович, - мой земляк, донской казак станицы Качалинской. Был сельским учителем, добровольно пошел в Красную Армию, да не один, целый красногвардейский отряд привел с собой. - Ока Иванович сделал паузу, покрутил усы и продолжал: - Начальник штаба Косогов Иван Дмитриевич по профессии тоже учитель. В германскую его призвали в армию. В 1916 году он окончил военное училище и дослужился до чина капитана. В 1918 году вступил в Красную Армию. Начальник штаба он очень хороший...

- Ока Иванович, смотрите не перехвалите меня, - подал реплику Иван Дмитриевич Косогов.

Рассказал Ока Иванович и о других своих сослуживцах. Вот только о себе ничего не сказал.

Небольшого роста, очень подвижный, с веселой, какой-то детской улыбкой на лице, он вел себя просто и скромно. Я понял, что этот человек обладает незаурядным природным умом и большим практическим военным опытом.

В империалистическую войну Ока Иванович служил в Донском казачьем полку на Юго-Западном фронте. Осенью 1916 года, в одном из ожесточенных боев, он был ранен и эвакуирован в Ростов. В госпитале среди раненых солдат все чаще и чаще слышались недовольные голоса: за что воюем? Скоро ли кончится война? Однажды кто-то из выздоравливающих принес в госпиталь большевистскую листовку. В ней просто и ясно было написано о причинах войны, говорилось, кто ее виновник и что нужно делать, чтобы покончить с ней. Оке Ивановичу особенно запомнилась фраза: "Солдаты, бросайте войну, уходите домой, отбирайте у помещиков землю..."

Домой, к сожалению, уйти ему не удалось. Из госпиталя его направили в 39-ю запасную отдельную казачью сотню, которая располагалась в районе станции Сулин и охраняла завод и рудники промышленника Пастухова.

Здесь в промышленном центре Городовиков впервые увидел нелегкую жизнь рабочих. Здесь же застала его Февральская революция. Вместе с рабочими он горячо приветствовал ее. Но радость была недолгой. Временное правительство продолжало вести войну до победного конца, сохранило прежние буржуазные порядки.