Читаем Через тернии к… полностью

Вот как заботливо стелет, вспомнилась аналогия из моего мира, боюсь только, что падать все равно будет довольно больно.

– И что же за вознаграждение вы собираетесь мне предложить, Хранитель? – продолжил я наш диалог.

Честно, мне стало очень любопытно, во что будет оценена жизнь двух Древних, если это правда они.

– Назови свое самое заветное желание, и я постараюсь его исполнить.

Вот как мы заговорили! Прямо-таки старик Хоттабыч. Так как я парень стреляный, притом в буквальном смысле, решил разыграть из себя простачка, который не знает, чего ему нужно в этой жизни.

Но у меня вертелся на языке вопрос: почему с этой просьбой Хранитель обратился именно ко мне? Правда, озвучивать его не стал, так как ответ заключался в самом вопросе. А к кому еще может обратиться местный умник? К девчонкам? Смешно. К метаморфам? Так я их непосредственный начальник, да еще по совместительству охраняемый объект. О котах даже заикаться не буду, так как это просто бред.

Зачем устраиваю представление, разыгрывая сельского лопуха? Все очень просто. В моей жизни были ситуации, когда оказывал услуги по настройке компьютерной техники или написанию программ некоторым людям. Вот только говорить, сколько они должны заплатить за работу фактически, было нельзя – по разным причинам, часто от меня не зависящим. Но вот эти клиенты считали, что не могут оставаться должны какому-то Васе Пупкину, и предлагали назвать цену. Я же скромно говорил – мол, смотрите сами, и тому подобную ерунду. И тогда они, дабы не ударить в грязь лицом или не прослыть жмотами, выкладывали, притом заметьте – добровольно, суммы, иногда на порядок превосходящие те, чем хотелось с них содрать. Вот и здесь решил использовать тот же подход к проблеме. Тем более что мы косвенно оценивали стоимость жизни его хозяев. Вдруг продешевлю и на меня обидятся, что так низко оценил их жизнь и здоровье?

– Я даже не представляю, во сколько можно оценить эту услугу, – начал косить под веника.

Потом для приличия почесал тыковку и, пожав плечами, предложил Искину:

– Может, вы сами скажете, во сколько оцениваете это мероприятие?

Снова заминка в ответе. Быть может, если бы я озвучил свои пожелания, Хранителю было бы легче понять, стоящая ли это плата или я перегнул палку. Но теперь ситуация была такова, что решать нужно было ему. Но зря подумал, что я самый умный в этом колхозе. Этот торгаш оказался тоже с восточного базара, куда ходят не за товарами, а ради спортивного интереса.

– Знаешь, Кевин, вот думал предложить тебе десять тысяч золотых…

Наступила пауза, видимо, дабы оценить мою реакцию на произнесенную сумму. Так как адекватной реакции не последовало, то он продолжил:

– Но решил, что не надо мелочиться. Подумал, раз операция очень ответственная и в какой-то мере опасная, стоит оценить ее в пятьдесят тысяч золотых…

И снова пауза для оценки моей реакции. Мне же становилось смешно. Хранитель еще пару раз поднимал цену, шагами по пятьдесят тысяч золотых. И чем больше становилась сумма, тем больше хи-хи прорывалось в этот мир. Подозреваю, что причин этого он понять не мог, так как по меркам сего мира мне предлагалась довольно приличная сумма, да еще и в золоте. Вот только для меня это был день приколов.

Как я видел эту ситуацию? Примерно так. Представьте, что вы зарабатываете тысячу долларов в месяц. Некто, желая предложить вам шабашку, притом очень рискованную и опасную для жизни, говорит, что готов заплатить за оказанные услуги сначала один доллар, потом пять, дальше десять, а в конце этого торга аж пятнадцать. И насколько серьезно вы бы отнеслись к такому предложению? Вот и меня пробивало на смех, а причин его Хранитель не понимал.

– Неужели я предлагаю настолько смешные суммы? – не выдержал он.

– Нет, – поспешил успокоить его, – суммы приличные.

– Так что же заставляет тебя смеяться?

Нет, я не понимаю, зачем Древние создавали искусственные интеллекты настолько эмоциональными? Из него сейчас эмоции били фонтаном.

– Извини, Хранитель, – попытался взять себя в руки. – Но тебя, вероятно, не известили, что для меня суммы, которые ты называл, просто копейки.

– В смысле? – выдавил он из себя.

– Да мне родственники в наследство оставили, по-моему, миллионов пятьсот, если правильно запомнил цифру.

Ну и что, что воспользоваться большей частью этих денег я не смогу? Но ведь железяка, собирающаяся меня нанять для выполнения очень важной для него работы, не в курсе этого. Так что пускай получше старается заинтересовать меня. Быть может, я и не прав, но у них должно быть то, что намного ценнее любых денег. О чем это я?