Читаем Через семь гробов полностью

  В преддверии визита к высокому, пусть и не своему, начальству у Корнева появилась было мысль надеть парадную форму, но по здравом размышлении он от этой затеи отказался. В конце концов, экипаж авианосца и пилоты на походе, значит, и форму носят повседневную. Какой смысл выделяться парадкой? Однако же, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия, надел под куртку белую рубашку с галстуком. Хайди, наоборот, вернула Роману его вещи и оделась во все свое. Причем свою одежду она заранее привела в идеальный порядок, даже ботинки вычистила. Корнев так и не смог понять, как ей это удалось при отсутствии у него коричневого или бесцветного крема для обуви - сам он носил только черную обувь, так что и крем держал только черный. Не иначе, опять какая-то тевтонская мистика.

  Когда Корнев и Хайди вышли из корабля, их на посадочной палубе уже ждали. Высокий офицер с породистым лицом представился лейтенантом Брандтом, поприветствовал уважаемых гостей и предложил следовать за ним к адмиралу, который уже ждет.

  Вице-адмирал фон Линденберг Корневу понравился. Ну не сам адмирал, понятно, он же не барышня, а неподдельная, совершенно не протокольная радость при виде счастливо нашедшейся соотечественницы и ее спасителя. А еще Корневу понравилось, что адмирал и не пытался эту радость скрывать.

  Хайди коротко рассказала обстоятельства своего похищения, Корнев столь же кратко описал историю своего пленения и освобождения.

  - Что вы говорите? На невооруженном корабле сбили четыре истребителя? - удивление и недоверие адмирал тоже не скрывал.

  - Господин адмирал, - Корнев показал коммуникатор, - у меня есть запись. Может быть, вы хотите посмотреть?

  Адмирал захотел. Но сначала сказал что-то в настольный коммуникатор. Насколько мог разобрать Корнев, вызвал какого-то полковника. И действительно, через несколько минут коммуникатор голосом лейтенанта Брандта сообщил, что прибыл полковник Шойман, адмирал кратко рявкнул Корнев не успел понять что, и в каюту вошел полковник в форме флигерваффе. (2)

  (2) Fliegerwaffe - летные войска (нем.)

  - Господин капитан-пилот хочет показать запись своего боя с четырьмя истребителями на невооруженном корабле, - адмирал ввел полковника в курс дела. Полковник попытался было состроить презрительно-недоверчивое выражение лица, но, вовремя сообразив, что задание посмотреть запись невозможного, по его мнению, события исходит от начальства, а не от этого русского, сменил маску на заинтересованность.

  Настройка адмиральского компьютера для приема записи с компьютера 'Чеглока' через корневский коммуникатор много времени не заняла, и адмирал с полковником приготовились смотреть.

  По мере просмотра на лице полковника можно было читать смену эмоций: включение в ситуацию, интерес, удивление и, наконец, восхищение. Звук, кстати, Корнев при записи для показа немцам на всякий случай отключил. А то кто его знает, что было бы интереснее господам союзникам - ход боя или попытки разобраться в извилистых нецензурных конструкциях загадочного и непостижимого русского языка.

  - Полковник Хорст Шойман, командир сводной авиаэскадры соединения 'Линденберг', - германский летчик протянул Корневу руку. - Господин капитан-пилот, я поражен! Одними щитами! Вы могли бы стать хорошим летчиком-истребителем!

  - Штабс-ротмистр в отставке Роман Корнев, - руки капитана-пилота и полковника сцепились крепким пожатием. - Я был летчиком-истребителем.

  - Господа! - вмешался адмирал. - Мы поступаем неправильно, оставляя без внимания нашу очаровательную гостью. Фрейлейн Бюттгер, позвольте мне выразить самое искреннее восхищение стойкостью, с которой вы держались в плену у пиратов, и самообладанием, проявленным во время боя! Я спокоен за будущее Арийского Райха, потому что у нас есть такие девушки, как вы!

  Корнев уже и сам думал, как бы отвести интерес адмирала и полковника от своей персоны и перенаправить этот интерес на Хайди. Он-то видел, что его женщина потихоньку переполняется обидой на больших мальчишек, за своими летающе-стреляющими игрушками не уделяющими ей внимания, пусть и прячет свою обиду за выработанной в результате гимназического воспитания маской спокойной рассудительности, столь ценимой и уважаемой в Райхе. А адмирал молодец, прямо галантный кавалер какой-то.

  Однако же главная функция адмирала, как известно, вовсе не галантность, а командование. Вот вице-адмирал фон Линденберг и начал командовать. Корнев и Хайди получили приглашение на торжественный обед в их честь, после чего Хайди в сопровождении срочно вызванного матроса была отправлена дожидаться обеда в отведенную ей каюту, полковник отослан заниматься своими обязанностями, а Корнев пока оставался.

  - Я передам вашу запись штурманам, - сказал адмирал. - Думаю, по ней они смогут вычислить координаты пиратской базы.

  - Нет необходимости, - ответил Корнев. - Точные координаты я передам вам прямо сейчас.

  Фон Линденберг внимательно посмотрел на Корнева и медленно кивнул, явно сделав в памяти отметку - не забыть этого хваткого русского.