Читаем Через лабиринт полностью

Девушка села за столик и придвинулась к Брускову так близко, что он уже и не мог разобрать, какая же она собой. Видел только, что глаза у нее смеются. Но, в общем, она старалась держаться серьезно.

- Товарищ корреспондент, вы в стихах разбираетесь?

Этого Брусков не ожидал.

- В стихах? Почему в стихах?

Наверно, выглядел он глуповато, потому что девушка не выдержала хохотнула. И этим помогла Брускову. Он и сам засмеялся, и смех разрядил смущение.

- Да вы ж из газеты. Там и стихи печатают.

- Да, конечно. А что вас интересует?

- Меня-то? Меня ничего. Вот девчонка у нас одна есть. Подружка моя. Она пишет. Может, посмотрите?

Девчонку, которая писала стихи, звали Майкой. Она пришла к Брускову в гостиницу вместе со своей разбитной подружкой - Жанной. Еще в номере Валерий услыхал, как Жанна громко спрашивает у дежурной в коридоре:

- Где тут у вас корреспондент живет? Молодой такой, симпатичный. А вы его не вызовете? Мы договорились... Нет, нет, сами мы не пойдем. Мы девушки гордые...

"Без костей язык", - подумал Валерии, открывая дверь.

Майка оказалась совсем не похожей на подругу - беленькая, тихая, немного болезненного вида. В руке она держала свернутую трубочкой ученическую тетрадку и смущалась совершенно откровенно. Жанна почти силой втолкнула ее в комнату и тут же заторопилась:

- Ну, теперь вы тут сами. А то меня Нелька ждет. - И убежала.

Девушка сидела на стуле, опустив голову.

- Покажите ваши стихи.

Она подняла бледное лицо и виновато заморгала.

- А может, не нужно?

Брусков разозлился:

- Девушка, я тут в командировке нахожусь. Мне каждая минута дорога. Давайте-ка ваши стихи.

Майка протянула ему тетрадку. Наверно, она привыкла, что мужчины разговаривают с ней только о делах и поскорее.

Стихи, как и ожидал Брусков, были не блеск: аккуратненько выписанные чернилами строчки с правильными рифмами и всем известными истинами. Он перелистал несколько страниц и не знал, что сказать. Было жаль бледненькую Майку. "Может, попадется что-нибудь среднее, чтоб к дате какой-нибудь напечатать? Все-таки от станка. Редактор это любит". Одно стихотворение было с посвящением - "Розе Ковальчук". Чтобы не сразу говорить о главном, Брусков спросил:

- Кто эта Роза? Ваша подруга?

- Что вы! Это же партизанка. Вы разве не видели памятник на площади?

Памятника Валерий не видел.

- Здешняя партизанка? Интересно.

- Конечно, интересно! Она ж настоящая героиня. А я о ней нигде ничего не читала. Послушайте, товарищ корреспондент, напишите лучше о Розе. Это такая история...

Майя не преувеличивала. История Розы Ковальчук могла заинтересовать не только областную газету, и сейчас, в вагоне, Валерий уже мысленно разглядывал свой очерк об отважной подпольщице.

Поезд вдруг сильно качнуло, и Валерию пришлось, прервав размышления, открыть глаза. Парень в стеганке устроился впереди. Кепку свою он швырнул на узкую багажную полку. Рядом с кепкой на полке лежал новенький чемодан с блестящими ремнями. "Интересно, чей это? - подумал Валерий, потому что рядом с парнем никто не сидел. - Может, хозяин вышел покурить? Кажется, чемодан уже был на полке, когда Валерий вошел в вагон. Был или не был?"

Станция мелькала за станцией, в вагоне выключили электричество, ехать оставалось немного, а Брусков сидел и думал уже не о Розе Ковальчук и своем очерке, а о чемодане, лежавшем на полке. "Наверно, кто-то заскочил в вагон первым, бросил чемодан и вышел, а потом закрутился и отстал от поезда. Нужно будет сказать проводнику".

Рельсы за окном разбежались в разные стороны, начали двоиться, множиться. Мимо окна потянулись товарные вагоны. Поезд входил на большую станцию. Отсюда до города оставался один перегон. Но попасть в тот день домой Валерию так и не удалось.

Как всегда перед остановкой, в вагоне началось движение. Люди собирали вещи, некоторые заранее столпились у входа. Поднялся и парень в стеганке. Он поднял руку и... взял с полки чемодан. Валерий оглянулся по сторонам, но на парня никто не обратил внимания. А тот поставил чемодан на соседнее кресло и снова сел. Но перед тем как сесть, косанул по вагону настороженным взглядом.

"Вор", - решил Валерий и испугался.

Испугался потому, что вора нужно было задержать, а этого ему никогда не приходилось. Что же делать? Конечно же, выйти следом и сообщить милиционеру. На вокзале обязательно должен быть милиционер. А вдруг чемодан принадлежит самому парню? Валерий понимал, что мысль эта предательская и если он поверит в нее, то никогда не простит себе трусости.

Люди заспешили к выходу, но парень не торопился. "Может быть, он и не думает брать чемодан? - еще раз понадеялся Валерий. - Он же только переложил его с полки в кресло. Буду выходить - скажу проводнику - и все". Но тут парень двинулся, подхватив чемодан в опущенной руке так, что и не видно было, что он несет по проходу.