В доме Луизы мне больше нечего было делать, и на несколько часов я поехал на работу.

Винни и Чарли должны появиться не раньше ужина, поэтому я проверил почту, а потом открыл папку «Смерть Луизы» и занялся приготовлениями к похоронам. Погребение назначили на десять утра, и я подтвердил это время, отправив письмо адвокату Луизы, чьи контакты нашел в папке.

Дорогой мистер Реддинг, я Нейтан Лейк, племянник Луизы Лейк Джордж. Должен сообщить вам печальную новость – этим утром Луиза скончалась. Ее дети на пути в город, и мы хотели бы назначить оглашение завещания как можно скорее, если вам удобно.

Я нажал «отправить», и телефон почти тут же загудел.

– Нейтан слушает.

– Нейтан, это Саймон Реддинг. Примите мои соболезнования, – сказал адвокат.

– Спасибо.

– У меня находится завещание вашей тети Луизы, оглашение можно назначить на завтра, если хотите.

– Было бы неплохо.

– Тогда давайте предварительно назначим на одиннадцать, – предложил он. – Я свяжусь с другими заинтересованными сторонами, упомянутыми в завещании, их немного. Если возникнут проблемы, я дам вам знать.

Под «немного», как я понял, он имел в виду моих родителей и братьев, поэтому я просто ответил:

– Прекрасно.

– Должен еще кое-что сказать.

– Что именно?

– Я только вчера виделся с вашей тетей.

Это меня удивило.

– Да?

– Она просила внести кое-какие изменения. И некоторые из них очень существенны.

– Например?

В груди разлился страх. Проклятье. Она все-таки это сделала. Сделала меня наследником.

– Не могу сказать, но завтра вы все узнаете. Просто решил, что следует об этом упомянуть.

Отвратительно с его стороны упомянуть «существенные изменения», но не сообщить, в чем они заключаются. Однако я решил, что уже знаю, в чем дело, ведь тетя сама мне сказала. Поэтому просто ответил:

– Ладно.

– Мне показалось, она прекрасно выглядела, – по непонятной причине добавил адвокат.

– Да, но все может так резко измениться… – произнес я, а что еще тут скажешь?

– Странное совпадение, что она умерла сразу после того, как изменила завещание, вы не находите?

В его тоне звучали подозрения. Даже обвинения. Он что, намекает, будто я ее убил?

– Что вы хотите сказать?

– Я адвокат, а не детектив, – отмахнулся он. – Просто подумал, что вы должны знать о нашей встрече.

Ясно. «И, может быть, это вы ее убили».

– Спасибо. Увидимся завтра.

И я повесил трубку.

Вечером, при встрече с Винни и Чарли, в моей голове продолжало крутиться предупреждение Реддинга о «существенных изменениях». Мне не хотелось ничего говорить (я ведь ничего и не знал). К тому же они ехали целый день и вымотались. Поэтому я рассказал им про расписание, мы немного всплакнули, и я поехал домой.

Ложась в постель, я размышлял о том, как смерть Луизы скажется лично на мне. Ее дом всегда был моим вторым домом. Понимаю, это звучит пренебрежительно по отношению к родителям, но у них было еще трое младших детей. А у Луизы – только я один. Я буду скучать по нашим встречам, и не только из-за ее стряпни. Я заботился о тете, но в какой-то мере и она заботилась обо мне. Ведь что это за жизнь, если никто во мне не нуждается?

Когда-то я был близок с Чарли и Винни. Мы почти ровесники. Сейчас мы с Чарли стоим по разные стороны от тридцати – мне двадцать девять, а ему тридцать один. Когда они с Винни были маленькими, Луиза часто бывала в разъездах, поэтому дядя привозил детей к нам погостить. Мы жили в Хантингтон-Бич, на берегу, и когда приезжали кузены, с утра до вечера торчали в воде. Мы с Чарли рассекали волны в прибое, а Винни, или Лил Вин, как мы ее называли, строила замки из песка и обгорала на солнце.

Став слишком большими, чтобы сражаться с волнами, мы купили доски для серфинга и соревновались, кто наберет больше песка в плавки. Я никогда не жалел кузенов из-за того, что их мамы вечно нет рядом, ведь у них были мы. Мы были командой. Стояли друг за друга горой. Как настоящая семья.

Но потом умер их папа, они перестали к нам приезжать, и мы отдалились. Чарльз-старший служил связующим звеном, именно он организовывал встречи, создавал групповой чат в «Ватсап», писал в нем о памятных событиях и поздравлял с днем рождения. Когда он умер, наша близость умерла вместе с ним. Мои кузены занимались своей жизнью, в которой не было ни меня, ни их матери. Те годы, когда мы были одной большой семьей, были лучшими в моей жизни. Родной брат младше меня на десять лет, и я едва его знаю, а Чарли был тем братом, которого я всегда хотел. До определенного момента.

Я думал, как трагедии сплачивают людей. Может, эта трагедия – наш шанс снова стать семьей, возродить давно потерянную связь? Деньги Луизы могли бы стать катализатором новых традиций. Потому что я поделился бы ими. Она не этого хотела, зато этого хотел я. И, если я дам кузенам то, чего лишила их мать, разве они не полюбят меня снова?

Я представлял наше будущее – пикники на пляже, ужины на Рождество, походы с мальчиками, и все это благодаря моей щедрости. Вот только этому не суждено было случиться. Потому что Луиза все разрушила.

Ведь это так в ее духе.

Глава 34. Эшли