Читаем Череп императора полностью

— Что, по-твоему, я должен ответить?

— Ты чего-нибудь вообще в жизни боишься?

Я по-честному подумал и сказал:

— Раньше, когда я жил с женой, очень боялся, что она будет мной недовольна.

— А теперь?

— А теперь у меня нет жены.

— Я не знала, что ты был женат. Мне казалось, что такие парни, как ты, не должны жениться…

— Дурацкое выражение «такие парни, как ты».

Мы помолчали.

— Расскажи, что там у тебя произошло с женой. Почему вы расстались?

— Н-ну… это было так давно… И вообще этого не было. Я пошутил. Купить тебе пива?

Я сходил к стойке и заказал еще две «Балтики». Когда я вернулся, Дебби смотрела в окно и молча курила. В «Нике» замечательно огромные окна, через которые видно все, что происходит на два квартала вокруг.

— Знаешь, Стогов, — сказала она, внимательно рассматривая бредущих по Владимирскому вымокших прохожих. — Я все утро думала о том, что ты сказал мне вчера в галерее… Ну, насчет того, что тебе не хотелось бы со мной спать… Ты ведь действительно совсем меня не знаешь.

— Не знаю, — согласился я.

— И ты единственный парень, которому я довольно откровенно предлагаю переспать, а он отказывается.

Я отхлебнул пива и, решив, что ответить мне на это, пожалуй, нечего, промолчал.

— Вчера я, честно скажу, расстроилась. Решила, что со мной что-то не так. Приехала домой, легла и долго не могла уснуть — думала. Социологи утверждают, что в каждой стране свои представления о женской красоте. Европейцам нравятся длинноногие девушки, а, например, китайцы считают, что длинные ноги — признак уродства… Я перечитала, что писал по этому поводу Эрнст Марлингер — это такой немецкий социолог, — и подумала, что, наверное, у русских я просто не вызываю тех же эмоций, что у ирландцев…

«Далась ей эта социология», — подумал я.

— На самом деле все не так, — сказал я. — На самом деле ты очень красивая девушка. Любой парень был бы рад встречаться с такой девушкой…

— Но не ты?..

— Но не я.

— То-то и оно. Я стала вспоминать все, что знаю про тебя, и решила, что национальный менталитет здесь ни при чем. Проблема не во мне, а в тебе…

— Точно, — сказал я, прикуривая.

Я пускал дым кольцами, а Дебби по-прежнему смотрела в окно. Парни опаздывали уже почти на сорок минут.

— Знаешь, Стогов, — наконец сказала она, — я просто хочу, чтобы ты знал — такие парни, как ты, никогда не нравились мне.

— Если честно, мне они тоже не нравились.

— Это все, что ты хочешь сказать?

— Нет. Еще я хочу сказать, что если бы я был твоим редактором, то обратил бы внимание, что ты слишком часто употребляешь одни и те же выражения подряд. С точки зрения стиля это не есть хорошо.

— Ты невыносим, — печально вздохнула она. — Я понимаю, почему ты не можешь жить с женщиной. Ни с женой, ни с подругой. Тебе нравится строить из себя супермена. Крутого мужика, для которого работа и алкоголь всегда важнее, чем подруга жизни. Но придет день, когда ты пожалеешь об этом. У тебя уже сейчас нет друзей. Нет семьи. Ничего нет! Только твоя работа и твой алкоголь! Отличная компания для супермена!

Дебби выпила всего две кружки «Балтики», но казалась непропорционально этой дозе пьяной. Она горячилась, с трудом подбирала русские слова и явно воспринимала все эти банальности всерьез. Я печально следил, как тает в воздухе дым от моей сигареты, и прикидывал, как бы, по возможности без скандала, мне с ней попрощаться и поехать домой, когда в зал — ну надо же, ни секундой раньше и ни секундой позже, — ввалились Брайан и Мартин.

— Hi, guys! ^[17]— еще с порога замахал нам рукой Брайан.

Оба ирландца были насквозь мокрые и запыхавшиеся от ходьбы. Они, перебивая друг друга, извинялись, объясняли, что заблудились, перепутали троллейбус и что-то еще в таком же роде, а я был чертовски рад, что они так вовремя появились. Выносить общество Дебби дольше я был просто физически не в состоянии.

— Что пьете? — поинтересовался Брайан, повесив плащ на вешалку и закурив сигарету.

— «Балтику», — сказал я. — Очень рекомендую.

Мартин отправился к стойке заказать пива.

— Почему вы оба такие хмурые? Когда на улице льет, как сегодня, а вы сидите в тепле, пьете пиво и болтаете с приятными людьми, то нужно светиться от счастья и с каждым тостом благодарить Бога за такое везение.

— Дебби считает, что я слишком мало люблю людей и слишком много пью алкоголя.

— А сколько это — много?

— Не знаю… Дебби, «много» — это сколько?

— Вам бы только поржать, — обиделась Дебби.

Мартин принес себе и Брайану по кружке пива, и парни поудобнее устроились на своих стульях.

— А вообще это очень интересный вопрос, — задумчиво сказал Брайан, хлебнув «Балтики», — сколько может за раз выпить средний человек? Я вот иногда могу пить виски хоть литрами, а иногда… В прошлом году выпил пива — кружек пять или шесть, пошел в гости к девушке — и весь газон ей заблевал.

— Да-а… — сказал Мартин. — Парадокс.

Мы помолчали. Судя по лицам, обоих ирландцев эта тема серьезно взволновала.