Читаем Черчилль полностью

Однако силы были неравными – буров оказалось больше, и Черчилль попал в плен. Его поместили в тюрьму в Претории. Условия содержания были суровыми. Однако ему удалось бежать и даже сесть на товарняк, направлявшийся в Лоренсу-Маркиш[1], что в Португальской Восточной Африке. Оттуда он немедленно вернулся в Кейптаун и примкнул к недавно начавшемуся наступлению британской армии. Не желая выступать в роли гражданского журналиста, Черчилль присоединился к своему кузену, девятому герцогу Мальборо, воевавшему в рядах кавалерии. Все это, разумеется, снискало ему славу. Его портрет в образе «британского генерала» даже вошел в комплект карточек-вкладышей в сигаретные пачки.

На 1900 г. в Англии были назначены всеобщие выборы. Черчилль вернулся на родину, чтобы вновь побороться за место в палате общин от Консервативной партии по избирательному округу Олдем. В этот раз на волне общественного признания он выиграл. Казалось, дни Черчилля-военного закончились. Вслед за своим отцом он попал в палату общин. Наконец он стал политиком.

Первые шаги в политике

Хотя репутация Черчилля как литератора упрочилась, он по-прежнему нуждался в деньгах. Члены парламента в то время не получали жалованья, и поэтому не он один использовал долгие парламентские каникулы для заработка. Черчилль отправился в лекционный тур по Британии и США. Слушателей привлекали рассказы молодого политика о пережитых им приключениях, его умение связать свой опыт с животрепещущими вопросами дня. При этом Черчилль не был прирожденным или особо одаренным лектором. Более того, у него имелись дефекты речи. Как и многое другое в его жизни, репутация хорошего оратора потребовала немалой самоотдачи.

Он упорно работал, шлифуя ораторские навыки, обкатывая каждое слово, записывая на бумаге будущие речи. Его выступления в лекционных залах городов США и первые речи в палате представителей в итоге сослужили ему хорошую службу. Он на собственном опыте узнал, что такое политическая оппозиция, оскорбления и насмешки, особенно в США, где отношение к Англо-бурской войне оставалось неоднозначным.

Дебютная речь Черчилля в парламенте прозвучала в феврале 1901 г. К этому времени за ним уже закрепилась репутация нарушителя спокойствия. По иронии судьбы в выступлении он позволил себе резкий выпад в адрес своего будущего друга и коллеги Дэвида Ллойд Джорджа: «В целом было бы лучше, если бы достопочтенный коллега вместо того, чтобы произносить речь без выдвижения поправки, выдвинул поправку без произнесения речи». Эта едкая шутка стала провозвестницей будущих событий.

Черчилля разочаровала позиция Консервативной партии по вопросу беспошлинной торговли (партия настаивала на тарифах). Однако в других вопросах он неизменно оказывался левее курса партии. Он сблизился с группой, известной как «хьюлиганы» – по имени Хью Сесила, их лидера. В результате, когда в 1902 г. Артур Бальфур сформировал консервативное правительство, у Черчилля не было никаких шансов занять министерское кресло. Оскорбленный в лучших чувствах, в мае 1904 г. он ушел из консерваторов в ряды оппозиционной Либеральной партии. Большинство его прежних однопартийцев так и не простило Черчиллю измены.

Но именно как либерал, причем радикальный, Уинстон Черчилль и сделал себе имя в политике. В 1906 г. в Англии состоялись выборы. Черчилль баллотировался от Либеральной партии на место, ранее занимаемое консерватором, от избирательного округа Северо-Западный Манчестер, и в итоге одержал победу. Премьер-министр, лидер Либеральной партии сэр Генри Кэмпбелл-Баннерман незамедлительно назначил его заместителем министра по делам колоний. Таким образом, в возрасте 31 года Черчилль занял пост в министерстве.

Именно в это время Черчилль сблизился с Дэвидом Ллойд Джорджем, коллегой по Либеральной партии, известным своими политическими амбициями и радикализмом. Ллойд Джордж, бывший на двенадцать лет старше, стал для Уинстона своего рода наставником. Попав наконец в палату общин, Черчилль направился прямиком к Ллойд Джорджу и занял место рядом с ним.

Вдвоем они сформировали в правительстве сильную ось, сдвигая ее влево по таким вопросам, как минимальная заработная плата и социальное страхование. В 1908 г. Черчилль написал книгу «Нехоженое поле в политике» (The Untrodden Field in Politics), в которой изложил свои отдельные взгляды. Работал он и над другими книгами, а несколькими годами ранее опубликовал мастерски написанную биографию отца.

Вверх по министерской лестнице

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Мария Щербак , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное