Портреты очень понравились отцу, и даже Наташа была как будто в восторге от них. И лишь её мать во время обеда демонстративно садилась к картинам спиной. Странно, что и сам Рюрик разделял позицию тёщи: это было совсем не то, к чему он смутно стремился. Он мечтал написать одержимую, а получалась Венера с коньками.

35

У всякого спортсмена есть мечта всей жизни. Была такая мечта и у Ванюшки Теренкова, хотя со стороны могло показаться, что он достиг всего, чего можно достигнуть в футболе: его команда не раз завоёвывала первенство страны; однажды она даже «сделала дубль», то есть выиграла не только первенство, но и кубок; был такой сезон, когда Теремок оказался чемпионом по количеству забитых мячей; он давно имел звание заслуженного мастера спорта и являлся бессменным игроком сборной СССР… Куда уж больше… Но одна мечта не давала ему покоя: хотелось сыграть с англичанами.

Чего только он не наслушался за двадцать лет о британских футболистах! Портреты Алекса Джемса и Тэда Дрейка, занимавшие почётное место в его детском альбоме, успели давно выцвести. Боже мой, что тут говорить, когда эти футболисты в глазах болельщиков всего земного шара давно превратились в легенду!.. Спортивные обозреватели называли Англию «футбольной державой» и даже «футбольной Меккой». Лучшие профессиональные команды мечтали попасть на острова. И ни одной из них — за всю историю футбола — не удавалось победить британцев у них дома… Недаром Англия была родиной футбола…

И вот Ванюшкина мечта свершилась — он в Лондоне. Правда, он мог и не оказаться здесь, но Ванюшка всегда был удачником — его, как и Севу Боброва, взяли для усиления «Динамо»… Как бы то ни было, завтра он выступит против одного из сильнейших спортивных клубов — «Челси», о котором английские газеты пишут, что он претендует на славу знаменитейшего «Арсенала».

Ещё вчера Ванюшка ничего не знал об игре своего противника. Чего только им не рассказывали об английских футболистах! Одни говорили, что англичане бьют по воротам лишь с пяти метров, другие доказывали: наоборот, только издали. Одни утверждали, что излюбленный пас англичан — короткий; другие — длинный… Мнения были самые противоречивые. Только в одном не расходились говорившие: англичане — профессора футбола, а игроки «Челси» среди них — академики. И самый главный академик — Томми Лаутон, за которого «Челси» две недели назад заплатил 14 тысяч фунтов стерлингов. Говорили, что такого бомбардира не было после Тэда Дрейка: а ведь Дрейк тренировался с завязанными глазами, чтобы не глядя забивать мячи в ворота!.. Впрочем, о ком не слагали подобных легенд? Даже о нём, о Ванюшке, говорили, что ему запрещено бить правой ногой (о чём будто бы судьям напоминает повязка на его колене), потому что от его удара ломаются штанги и замертво падают люди… Но, вообще–то говоря, дыма без огня не бывает: Ванюшка действительно славился пушечным ударом.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что и Лаутон оказался игроком экстракласса, в чём только что могли убедиться московские футболисты. Тому поколению, которое успело сразиться с басками, Лаутон напомнил Исидро Лангару. Глядя на него, Ванюшка не позавидовал своим защитникам. Да, Лаутон доставит им ещё немало неприятных минут; и лучше других это понимает тренер Якушин и капитан команды Семичастный, недаром они сегодня не спускали с него глаз. В общем, придётся держать ухо востро с этим Лаутоном; впрочем, «Челси» — достойное обрамление для своего премьера: все игроки техничны, тренированы, отлично подготовлены для встречи…

Так размышлял Ванюшка, когда их вишнёвый автобус катил по асфальтовым улицам Лондона. Было десятое ноября 1945 года; погода, в отличие от московской, стояла тёплая; многие из футболистов сняли пальто, те самые пальто, по которым их узнавали лондонцы и о которых вчера писал «Дейли мейл»: «11 молчаливых людей в синих пальто»… Всё, что писали о них английские газеты, многим из ребят было в диковинку, Ванюшка же давно привык к этому, но ревностно собирал все заметки и, как и в детстве, наклеивал их в альбом. Вот и сейчас он думал о том, что скоро к ним в отель придёт корреспондент «Правды» и будет переводить очередные небылицы. А пока он поглядывал через стекло на старинные дома, в первых этажах которых были магазины и рестораны, рассматривал вывески, зеркальные витрины.