Читаем Чемпионы полностью

«Ванюшка! Как я завидую тебе — ты не только пожимаешь руки этим героям, но и, может быть, сдружился с некоторыми из них. Ты даже не представляешь, как мне хочется увидеть Луиса Регейро и его брата Педро. Когда будешь разговаривать, с ними, скажи, что в далёком Кирове живёт мальчишка, который преклоняется перед их младшим братом. Ещё бы — он чуть ли не мой ровесник, а сражается с франкистами! Скажи, что я знаю о том, что все они прямо на фронте получили задание вылететь из осаждённого Бильбао. Передай привет «красному Лангаре», которого «похоронили» франкистские газеты в бою под Барселоной, и Хосе Ирарагорри, который отличился в атаке под Вильярреалем. Напиши мне подробно обо всём, что я не смог узнать из газет. Но пасаран!»

«Что он не смог узнать из газет… — подумал Ванюшка. — Да он же узнал больше моего! О чём я могу ему написать? О том, что капитан команды Регейро ходит в васильковой рубашке? Что все парни носят береты? Что гетры они надевают без резинок? Но ведь Рюрика интересует совершенно другое…» И тут Ванюшка вспомнил, как он неожиданно прослезился, когда 16 июня они встречали испанцев. Где это случилось — на перроне, когда почётный караул из студентов инфизкульта салютовал им или когда руководитель делегации воскликнул: «Да здравствует Советский Союз, который не забывает нас в трагические минуты»?.. Тогда Ванюшке было неловко за свои слёзы, но как был бы рад Рюрик, узнай он о них. Но разве об этом напишешь в письме?..

И он так и не отправил Рюрику ответа… Да и не до того было сейчас Ванюшке: тренировки, разбор игр, ожидание окончательного состава команды. А когда стало известно, что он всё — таки будет играть, все мысли его поглотил предстоящий матч и окончательно заставил забыть о письме Рюрика.

В день матча к стадиону «Динамо» невозможно было пробиться. Десятки тысяч москвичей заполнили улицу Горького и Ленинградский проспект. «Линкольны», в которых ехали спартаковцы, казались щепками, подчиняющимися капризам человеческого моря. Надрывные гудки их клаксонов напрасно взывали к разуму болельщиков и к власти милицейских жезлов. «Безо всякого внимания к делу находимся, — печально шутил Ванюшка. — На кого они будут смотреть, ежели виновники этого столпотворения не могут попасть на стадион?»

Чтобы не опоздать к матчу, решили одеваться прямо в машинах. Так они и выскочили из своих «линкольнов», обряженные в форму, и почти сразу же выбежали на поле.

Свисток судьи, как упругая тетива, бросил спартаковское нападение в атаку. От первого мяча, с невероятной силой пущенного левым краем Федотовым, басков спасла только штанга. Второй мяч, пробитый Ванюшкой с сорока метров, взял Бласко. Удар Щегодского просвистел над воротами… Спартаковцы уверенно хозяйничали на штрафной площадке противника. А неожиданные прорывы испанцев уже не напоминали прежних игр — на этот раз они разбивались о нашу защиту, как о каменную стену. Новая система расстановки защитников, так тщательно подготавливаемая тренерским советом, полностью оправдывала себя. Не было и намёка на ту растерянность, из–за которой была упущена победа в Париже… Всё это придавало силы форвардам «Спартака», и на четырнадцатой минуте Грегорио Бласко был вынужден достать мяч из сетки своих ворот. Ванюшка на радостях сделал стойку на руках, чмокнул Федотова, забившего гол, и, едва раздался свисток судьи, ринулся в атаку. От его умопомрачительного финта растерялся сам Эччебария; Ванюшка перепрыгнул через его вытянутую ногу, обвёл ещё двух защитников и, оставшись один на один с Бласко, расчётливо и неотразимо вбил мяч в «девятку»… Пока мяч катился к центру поля, Ванюшка переходил из объятий в объятия под сумасшедший крик трибун: «Теремок! Теремок!» Все 90 минут игры не смолкал сплошной стон переполненных трибун стадиона.

Поражение с крупным счётом 2:6 удивило, но не обескуражило сборную Басконии, о чём испанцы заявили на приёме, устроенном в их честь. Они просили реванша у «Спартака». И Ванюшка, счастливый, возбуждённый, говорил самому Луису Регейро, что они ещё померяются силами… Он положил перед испанским футболистом газету с фотографией сборной Басконии я, достав авторучку, попросил его:

— Подпиши на память моему брату. Брату, понимаешь, брату? У тебя брат на фронте, понимаешь? — Ванюшка даже изобразил руками, как он стреляет из винтовки. — Брат! И у меня есть. Вот такой, — он показал рукой где–то у пола. — Его зовут Рюрик.

— О, Рюрик!

Ванюшка не мог понять, что написал тот, но концовку всё–таки разобрал и закивал удовлетворённо головой:

— Но пасаран… Правильно! Это ему и надо.

Взять реванш баскам не удалось, потому что «Спартак» срочно вылетел в Антверпен на международную рабочую олимпиаду, а оттуда — в Париж, где проводились соревнования в честь Всемирной выставки.