Читаем Чемпион флота полностью

Господин городской голова А. С. Грузинов, сдав вечерний отчет германскому коменданту, мирно спал в своей новой, хлопотами германцев меблированной квартире.

Доктор Рудель еще работал при свете зеленой лампы. Он систематизировал результаты медицинского отбора пятидесяти феодосийских девушек, предназначенных работать в открывающемся завтра публичном доме.

В предвкушении этого торжественного события господа германские офицеры, собравшись на нескольких частных квартирах и сидя под рождественскими елками, пили крымское вино и французский коньяк.

Холодный декабрьский ветер трепал на стенах домов и заборах последнее объявление германского командования:

„Германскому командованию известно, что в Феодосии ряд домов минирован и подготовлен к взрыву. Сим население немедленно призывается указать феодосийской комендатуре все подготовленные к взрыву дома. Кто заблаговременным и точным указанием воспрепятствует подготовленному взрыву, получит соответствующее вознаграждение. Впредь за каждый взорванный дом, в зависимости от причиненного вреда, часть заложников, не менее тридцати человек, будет расстреляна.

Германский комендант“.

В противотанковом рву, за известковым заводом Бедризова, обдуваемые ветром и занесенные только что выпавшим снегом, лежали девятьсот семнадцать трупов русских, евреев, от двенадцати — до восемнадцатилетнего возраста, расстрелянных из пулемета еще 8 декабря.

На другой окраине города, уже не во рву, а прямо на земле, неподалеку от кладбища, лежали двести тридцать трупов крымчаков. Их расстреляли отдельно на девять дней позже.

Русский начальник полиции господин Шапошников еще недавно в докладной записке немецкому командованию научно доказывал, что чем больше расстрелять крымчаков, тем спокойнее будет немцам. Теперь он услужливо трудился за столом над новой докладной запиской о караимах, доказывая, что и они заслуживают той же участи.

На центральной улице города, под окном у городского головы, между телеграфным столбом и старым деревом, болтались на перекладине трупы двух из последней партии повешенных.

Словом, в солнечном Крыму, в городе Феодосии, в эту ночь все было „в порядке“».