Сергей Петрович остался один. Конечно, у него нет оснований не верить Коту. Но беспокойство не проходило, даже нарастало. Необходима была срочная релаксация. Сергей Петрович вызвал секретаршу, и, когда она вошла, нажал под столом на кнопку блокировки двери. Внизу, в конференц-зале чистили-мыли две уборщицы. Сейчас Сергею Петровичу казалось, что хватит и этого.

Через пятнадцать минут он выпроводил разочарованную секретаршу. Впервые у него здесь, на полу, ничего не получилось. И это огорчало. Причиной такого конфуза конечно же не были малочисленные уборщицы, и даже не зависшие где-то посреди какой-то размытой станицы миллионы. Не те деньги, чтобы сильно печалиться. Хотя, конечно, есть момент репутации… Но вот мгновенный зеленый зырк Кота, его легкая наглость – вот это действительно тревожило. В итоге и сделало бесплодными все его попытки достичь с секретаршей желаемого эффекта. Сергей Петрович понимал – Кот, старый хищник, мгновенно почуял едва мелькнувшую слабину шефа. «Но, ничего,– успокоил себя Сергей Петрович, возвращаясь в свое кресло,– Кот еще узнает, как быстро у акулы на месте выпавшего зуба вырастает новый, более острый». Эта мысль ему настолько понравилась, что возникла идея пригласить секретаршу снова. Но, дополнительно поразмыслив, Сергей Петрович от идеи отказался. Вместо этого он велел вызвать к себе замов и финансового директора.

Глава 5. Погоня

В станице же Обильной в эту пору обстановка накалялась. И не только за счет сменившего ночную бурю жаркого солнца. Солнце с южной страстью быстро начало высушивать лужи и ямы на улицах. И вот, наконец, первая кошка, внимательно изучив с крыши, на которой просидела всю ночь, палисадник перед домом, мягко спрыгнула в подсохшую клумбу. И-за угла появилась собака. Кошка замерла. А собака встряхнулась и пошла по своим делам. Даже ухом не повела в сторону усатой морды, недоверчиво выглядывавшей из воспрянувших ирисов. Жизнь налаживалась.

Тучи над Обильной развеялись окончательно. Но зато сгущалась обстановка. Казалось, каждый житель станицы, и, особенно, те, кто имел отношение к руководству местной жизнью, производя необходимые в той ситуации, в которой оказалась Обильная, действия, чутко прислушивались: не доносится ли из-за перевала гул приближающейся той самой комиссии из Москвы, про которую постоянно сообщали во всевозможных новостях. Хотя многие в душе были уверены, что никакого влияния на их жизнь эта комиссия не окажет. Как и все такие комиссии. Однако, прислушивались.

Особенно чутки были люди, собравшиеся в этот час в кабинете начальника райотдела полиции Георгия Тарасовича Гущенко. Подполковник еще раз оглядел подчиненных – кто мрачен, кто встревожен – но равнодушных он не заметил.

– Объясняю ситуацию подробно,– Начал инструктаж Гущенко,– К нам едет комиссия.

Все знали, как и какая, поэтому классических вопросов не последовало.

–Всем понятно, кого она будет искать?

– Крайних, – откликнулся из угла убэповец Сидорчук.

–Верно, майор,– одобрил ответ подполковник,– А кто будет крайним?

– Мы, больше некому,– Подал голос начальник угрозыска Полетаев, маленький, верткий мужичок, похожий на отошедшего от большого спорта боксера-мухача.

Подполковник одобрительно кивнул, и продолжил.

– Дополнительная информация к размышлению. По моим данным в краевом главке объявился один сынок. Ему сейчас подыскивают должность, чтоб не меньше подполковничьей. Все всем ясно?

Ясно было все и всем. В комнате повис общий, классический, опять же, русский вопрос: « Что делать?»

Уловив вопрос, Гущенко понял, что пора ставить задачу.

– Выход один. Все сделать самим. И быстро. Едем все в стройуправление. Берем всех – начальника, главного инженера, бухгалтера. Свои, конечно, мужики, но наша рубашка ближе. Колем их. Успеем? – Подполковник тут уставился на сыскаря Полетаева.

Тот в ответ состроил обиженное лицо.

– Тогда – по коням! Приедет комиссия, а мы им – раскрытое дело. Авось, отобьемся. Поехали!

Полицейские высыпали на мокрый двор, где уже урчали двигателями уазик с «Газелью».

Машины, преодолевая остатки наводнения, взяли курс к белеющему на пригорке, на окраине станицы, трехэтажное здание стройуправления, окруженное серым забором из бетонных плит, посреди которого ярко зеленели железные ворота.