Читаем Человек в лабиринте полностью

Брунель осторожно подошел к расщелине. Это место непонятно почему ассоциировалось у него с чем-то вроде ловушки. В глубине души в нем росла уверенность в том, что Пагга сюда заманили. Он тщательно обвязался веревкой и спустился на дно расщелины. По всей видимости Пагг летел вниз головой, ударился шлемом об острый скальный выступ и расколотил вдребезги его иллюминатор. Брунель интуитивно чувствовал, что за этим что-то кроется. Он лихорадочно искал следы чего-либо необычного, но натыкался лишь на скальные обломки, да сквозь пальцы сыпалась все та же вездесущая пыль.

Брунель обвязал веревкой мертвое тело Пахта, подхватил сумку с пробами грунта и вскарабкался наверх. Харрингтон и Дэйлби совместными усилиями вытащили туда же останки геолога.

— Снимите с него скафандр, — приказал Брунель. — Может, пригодится еще для чего-либо.

Командор направился к вездеходу и вскоре вернулся, неся в руках лопату. Копая по очереди, они вырыли в марсианском грунте неглубокую могилу и положили в нее окоченевший уже труп геолога. Харрингтон и Дэйлби склонили головы, когда Брунель произнес слова соответствующей молитвы:

— Из праха ты вышел и в прах…

Засыпав песком нагой труп, они вернулись в свои вездеходы и двинулись в сторону Базы.

Бледное солнце скрылось за горизонтом и вскоре после этого стемнело. Через разреженную атмосферу планеты ярко светили звезды. Какой-то заблудившийся метеор врезался в поверхность грунта, оставив в нем небольшой кратер. И вдруг, хотя царил абсолютный покой, который не нарушало ни малейшее дуновение ветра, над грунтом взвилось маленькое облачко пыли. Взвилось и тут же опало, рассыпавшись мелким дождем.

Белая ладонь отгребла песок, до тех пор ее скрывавший, потянулась к небу. Спустя мгновение к ней присоединилась вторая… Появились плечи и голова — голова с лицом Пагга. Из полураскрытого рта сыпался песок.

Нагое тело поднялось и выпрямилось. Оно качалось из стороны в сторону, руки тряслись и беспорядочно дергались. Труп геолога на секунду застыл, словно пытаясь сориентироваться в своем местоположении, затем, тяжело ступая, направился вперед. Нагое мертвое тело шло сквозь кромешную ночную тьму по направлению к Базе.

Харрингтон сидел у передатчика под заполненным воздухом куполом Базы. На нем уже не было скафандра, только рубашка и брюки, и он чувствовал себя легко и свободно. Харрингтон снова был один — после короткого ночного отдыха остальные члены экспедиции отправились продолжать исследования. Один из них — Лейн, металлург, — практически не выпускал из рук бур, систематически, через каждый метр отбирая пробы грунта. Только что из динамика донесся его голос:

— Похоже я наткнулся на месторождение необыкновенно чистой железной руды.

Харрингтон выслушал это сообщение без особого интереса, все сказанное по радио автоматически записывалось и его обязанности сводились лишь к обеспечению четкой работы записывающих механизмов. Оставшись на Базе в одиночестве, он имел теперь достаточно времени, чтобы обдумать то, что произошло. Мог ли он спасти Пагга? Какое-то странное, полуосознанное чувство вины будоражило его совесть и не позволяло успокоиться.

Пытаясь немного размяться, Харрингтон вытянул руки вперед, задев одну из лежавших на столе проб грунта, извлеченных из сумки Пагга. Брунель проанализировал каждую из них, но не нашел ничего необычного. Со скуки Харрингтон начал расчесывать пальцами свои вьющиеся волосы. В этот самый момент над входной дверью загорелся зеленый огонек: кто-то пытался проникнуть на Базу. Удивленный Харрингтон передвинул рычаг, включающий механизм шлюза, и спросил:

— Кто там? Кто из вас вернулся?

Поскольку радиоконтакт с обоими вездеходами был постоянным, его слова услышали там, и спустя секунду из динамика послышался голос Брунеля:

— О чем ты, Харрингтон? Ведь никто еще не вернулся. Мы все здесь, в каких-нибудь десяти километрах от Базы. Насколько я знаю, Лейн со своим буром тоже где-то рядом?

Винцент, врач экспедиции, спокойным голосом подтвердил слова командора.

— Да, я вижу Лейна. Он справа от вездехода. Эй, дружище, что там у тебя случилось?

В этот момент Харрингтону показалось, что на него вылили ведро ледяной родниковой воды. Он содрогнулся. Что происходит, черт возьми? Он, словно загипнотизированный, вглядывался в манометр, показывавший давление под куполом Базы. Открылся люк. Харрингтон сорвался с места, машинально оттолкнул кресло в сторону. Из динамика донесся охрипший голос Брунеля:

— Харрингтон! Что случилось? Отвечай!

А Пагг ждал. Он, не двигаясь с места, молча стоял у распростертого на полу тела Харрингтона до тех пор, пока голос в динамике не умолк окончательно.

Лейн, не задумываясь, отшвырнул бур и стрелой помчался к вездеходу. Харрингтон молчал, и в мозгу Лейна зародилось зловещее предчувствие, что больше он никогда его не услышит.

Брунель отдал по радио приказ:

— Винцент и Лейн, возвращайтесь немедленно на Базу. Я присоединюсь к вам немного позднее.

Винцент вел вездеход на максимальной скорости. Он на полном ходу перескакивал через вырытые метеоритами рвы, вздымая вверх клубы коричневой пыли.