Читаем Человек в истории полностью

102 кавалерийский полк располагался в бывшем имении польского помещика в лесу, недалеко от местечка Рось, в 15 км севернее городка Волковыск в центре Белостокского выступа. До новой государственной границы отсюда всего 120 км. Эти земли только год назад вошли в состав СССР и еще воспринимаются красноармейцами как заграница. «Папа, здесь в Польше из земель ничего нету, и нарадится один картофель, ее завались, а больше ничего не видно…» — пишет в первом своем письме Василий. Анализируя его письма, можно сравнить уровень жизни населения в Западной Белоруссии, бывшей территории Польши, и в Урюпинске. «Живут они хорошо, все богаты. У них сейчас организуются колхозы и совхозы… евреи народ очень хороший и нас, русских, особенно красноармейцев, принимают хорошо, вот например я стою сейчас на квартире у одного еврея. Он живет хорошо, 8 душ семьи. Всегда накормит и напоит…» «Купить у нас тут нечего, но в городе всего до черта из барахла, а поэтому прошу, соберите денег и пришлите, я куплю хороший костюм и еще что-нибудь хорошее». «Вот, например, патефон я спрашивал — 600 рублей, в магазине сколько хочешь, так как у нас они на базаре 1500 рублей, а здесь можно 3 за эти деньги взять».

Контрастом выглядит жизнь в родном городе красноармейца, в одном из писем он спрашивает родных: «…что в магазинах есть, есть ли курево, водка, конфеты. Ведь тогда не было ничего». И совсем скромно выглядят гостинцы, полученные Василием из дома: «Сообщаю вам, что я получил от вас 25.02.41 г. вечером посылку, за что большое вам спасибо. В ней: 30 р. денег, 6 кренделей, кусок сала, сушеные яблоки, сухарь, 20 яиц, пряники, семечки, зерна, 3 носовых платка, воротнички и письмо».

Много места в переписке Василий уделяет бытовым условиям и питанию в Красной армии. В первый день после бани он вместе с другими новобранцами получил качественную форму: кальсоны, рубашку верхнюю, гимнастерку, сапоги, портянки и новый командирский китель. Хуже было организовано питание красноармейцев. В письме от 6 апреля 1941 года Василий Бузулуцков сообщает: «Насчет шамовки, т. е. что кушаем: в сутки одни: сухой паек, сухари, чай, 30 грамм сахару и 30 грамм селедки. Это завтрак. На обед суп гороховый и каша пшенная, вечером каша ячменная и чай. Все с сухариками ржаными, а остальные дни семидневки: утром суп с картошкой, чай, в обедах борщ и каша какая-нибудь, вечером суп и чай. Хлеб всегда ржаной, белый давали только в праздники по 200 грамм. Вот ждем мая. К 1-му мая дадут еще по 200 грамм. В общем, в году белого хлеба скушаем кила 2 и все. Но кушать хватает, и обут и одет хорошо». Мы видим, что в рационе питания красноармейцев накануне войны практически полностью отсутствовали мясо и белый хлеб.

В предвоенные месяцы в Красной армии шла напряженная боевая учеба. Шестого апреля 1941 года Василий пишет родным: «… 6 дней занимаемся с 6 утра и до 9 вечера, а 7-ой день отдыхаем, почти целый день спишь…» В день солдатам давали один час свободного времени, с 10 до 11 вечера. Иногда боевая учеба проводилась без выходных: «Праздник провел на боевом посту, как отличник выезжал на машине при зенитном пулемете…» На службе он изучал устройство военной техники, воинские уставы. Благодаря грамотности, «бойкости и развязности» служба у Василия Бузулуцкова ладилась. Он с гордостью сообщает домой о своих успехах: «Нас троих перевели в наводчики как самых лучших бойцов зенитного пулемета… Имею 4 благодарности от лейтенанта и 3 от командира… Еще имею нагрузку от комсомола, как ответственный редактор стенной газеты», «Папа, я выбран в комиссию окружную по выборам в Верховный Совет. Они у нас будут 15.12.40 г.». Как одному из лучших бойцов ему предлагают поступить в командирское училище. «Папа, насчет школы я не хочу, потому что после оставаться нужно на пожизненно, а это не к чему, все время в подчинении, да и меж. народная обстановка, сами видите, ни к черту. Так что если останешься, то не поживешь как это нужно и не увидишь свою жизнь, да еще попадешь, как вот здесь наши лейтенанты. Они же ни черта ничего хорошего не видят, да и не советуют мне».