Читаем Человек в черном полностью

— Мы не можем отменять поездку! Деньги заплачены! Садись на самолет, и чтоб через день была в Симферополе.

Отключившись, он скомандовал подросткам:

— Садитесь в вагон!

— Михаил Карлович, а как же Марья Степановна? — удивленно спросила кудрявая черноволосая девочка в ярко-розовых брюках и белой байке. — Как же мы поедем без доктора?

— Если есть больные, сразу тут оставайтесь! — резко сказал Михаил Карлович и подхватил свой рюкзак. — А вообще-то она на самолете нас догонит в Симферополе. А пока что я вам буду и отец, и мать, и швец, и жнец, и на дуде игрец!

С этими словами Михаил Карлович подтолкнул девочку к вагону и достал из кармана пачку билетов.

Слепой, не выпуская из вида группу, к которой он, если смотреть со стороны, казалось, примкнул, аккуратно из-под темных очков изучил взглядом всю платформу и не мог не заметить коротко стриженного молодого человека, который, стоя за колонной, слишком уж часто поглядывал в его сторону.

Поскольку до отправления поезда оставалось всего ничего, проводница, худощавая женщина лет тридцати, особо в билеты не всматривалась. Только заметила:

— У вас один лишний.

— Да, — кивнул Михаил Карлович.

А когда последним в вагон вошел Михаил Карлович, поезд дернулся и двинулся с места.

Слепой рывком вскочил в тамбур и, поймав удивленный взгляд проводницы, заявил:

— Я с ними!

— Да-да, у них был лишний билет. Они говорили, что еще один пассажир должен был быть.

— Это я, — твердо сказал Слепой, успев заметить, что около столба на перроне уже никого нет.

Проводница прошла в вагон, а Слепой, как только поезд выехал за город, на ходу соскочил на землю. Скатившись с насыпи, он с облегчением вздохнул.

Надо понимать, что от одного следопыта он избавился. Теперь стоило подумать, где остановиться на ночь.

Можно было, конечно, попроситься на ночлег в любой из стоящих невдалеке деревянных домиков. Но, во-первых, Слепому не хотелось рисковать. Кто знает, не захочет ли хозяин или хозяйка проявить бдительность. Вызовут милицию, потом попробуй кому что докажи. В последнее время люди, насмотревшись телевизора, в каждом встречном готовы увидеть террориста. Во-вторых, ему рано утром предстояло добраться до аэропорта. А это было удобнее сделать, находясь в столице, а не за ее пределами.

Взвесив все за и против, Слепой решил, что таким странным образом нарисовавшаяся в его жизни поездка в лагерь на Иссык-Куль в данной ситуации действительно самый лучший способ отвести беду от своих близких.

Учитывая то, что Бык несомненно взял его след, ему в Москве было лучше не появляться. Но чтобы самому уехать, пришлось бы делать себе новые документы, покупать билеты, с кем-то созваниваться. А поскольку Быку при его авторитете и деньгах, как только он попросит, предоставят новейшие прослушки, была опасность подставить и себя, и тех, кто возьмется помогать. Поэтому, как ни крути, предложение Чуба было, пожалуй, единственно приемлемой возможностью уклониться от удара. Слепой понимал, что Чуб помогает ему не только из-за оказанной им ему в свое время помощи.

#Наверняка за то время, пока Бык мотал срок, в их бандитском мире установилась новая иерархия. И никто не хотел опускаться на ступеньку, а то и на две вниз ради того, чтобы выделить место Быку, который привык руководить процессом и, как говорится, снимать пенки. Поэтому разбираться с Быком Чуб, похоже, будет не только и не столько ради него, Слепого, сколько ради своего покоя. Но, возможно, до того, как убрать Быка, Чуб хочет о чем-то с ним поговорить. Кто знает, может, Бык, чтобы не утратить авторитет среди своих, надежно утаил их общак, а теперь ради своей же безопасности не собирается ни с кем делиться. Так что Чубу есть о чем с ним поговорить. Именно поэтому он так настаивает на скорейшем отъезде Слепого из Москвы. Ведь встреться Слепой с Быком один на один, выстрелить, и без промаха, может первым Слепой. И тогда все тайны общака Бык унесет с собой в могилу.

Можно было бы, конечно, переждать где-то поближе. Но Бишкек, район озера Иссык-Куль входили в одну из линий наркотрафика. И Слепой, которому не так давно пришлось заниматься как раз московским отростком кыргызстанской наркомафии, неожиданно получил официальную возможность отправиться чуть ли не к истокам того мутного потока, который накрыл столицу. Экстримлагерь для детей новых русских мог стать для него отличным прикрытием. Получалось, он отправлялся туда не столько для того, чтобы укрыться от Быка, сколько для продолжения собственного расследования. Ради этого стоило отказаться и от отдыха. И теперь нужно было сделать все, чтобы никто не смог помешать ему вылететь в Бишкек.

Добравшись до привокзальных запасных путей, Слепой сноровисто вскрыл двери одного из вагонов и, осмотревшись, закрылся изнутри.

Проснулся он от довольно громких мужских голосов. Слепой прислушался и сначала даже подумал, что это ему снится. Случилось то, что обычно называют ухмылкой судьбы. В соседнем купе двое мужчин на исковерканном на восточный манер русском тоже говорили об Иссык-Куле.