Скоро Ломоносов получает возможность выписать оставленную им семью и назначается профессором химии и физики при академии.

Профессора в тогдашней академии были сплошь иностранцы. Лекции читались по-латыни либо по-немецки. Понятно, что при таких условиях знания не могли распространяться в России, они становились принадлежностью небольшого круга лиц, владевших иностранными языками.

Поэтому, когда впервые в 1746 году прозвучали по-русски лекции Ломоносова, они собрали массу слушателей.

Ломоносов понимал, что первому русскому ученому нужно «знать все», и он ворошил науку сразу, во всех областях, делал открытия, изобретения, опережая европейских ученых на пятьдесят и даже на сто лет.

Его пытливый могучий ум старался проникнуть в тайны окружающего мира. Он изучал небо и землю, ее поверхность и недра. Он стремился понять и объяснить различные явления в природе, как свет, электричество. Он производил тысячи опытов над воздухом, водою и веществами, из которых состоят земные тела.

Вполне правильно он решил вопрос о происхождении каменного угля, придя к заключению, что это — остатки лесов, сохранившихся в почве от первобытных времен. Он сам придумал, как устроить градусник, самостоятельно дошел до идеи громоотвода.

Десятки лучших ученых наблюдали в 1761 году солнечное затмение в разных странах, и только один Ломоносов подметил такие явления на солнце, которые стали изучаться много времени спустя после него.

Он хлопочет об организации первого русского научного путешествия на крайний Север, где, он утверждает, есть свободное ото льда море, по которому можно проложить путь в Америку и Индию. Сто восемь лет спустя англичане доказали эту мысль русского ученого.

Изумительна эта кипучая деятельность Ломоносова в разных областях человеческого знания. Он пишет сочинения о земледелии, о распространении знаний в народе, он собирает по всей России образцы горных пород для изучения, создает высоко художественные картины, сочиняет прекрасные стихи, имеющие научное значение.

Он выпускает в свет замечательный научный труд: «О слоях земли». Это — первое не только в России, но и за границей подлинно научное исследование строения земли, опередившее в своих выводах европейских ученых на целое столетие. Пишет Ломоносов такую же солидную книгу «Основы металлургии». Создает русский литературный ясный и точный язык, написав несколько работ о правилах русской речи. Совершенно справедливо заметил как-то Ломоносов, что он «российский стиль вычистил».

Все это нужно было знать! Не даром Пушкин, восхищаясь разносторонностью его гения, назвал Михайлу Васильевича «первым русским университетом».

А в то же время Ломоносова обязывали произносить речи в дни рождений и именин царицы, писать стихи по заказу на всякие придворные случаи: въезды и отъезды знатных особ, маскарады, составлять расписания увеселений.

Его доводили до униженных просьб «о дозволении хотя бы в часы досуга заниматься физикой и химией», то-есть науками, в которых Ломоносов был наиболее велик.

Ломоносов объявил «союз наук». Все науки должны помогать одна другой. «Ибо, — пишет Ломоносов, — часто требует астроном механикова и физикова совета; ботаник и анатомик — химикова. Алгебраист пустого не может всегда выкладывать, но часто должен взять физическую материю». Даже поэзию он заставляет служить науке и пишет самое замечательное свое стихотворение о северном сиянии.

Прав был Михаил Васильевич в своем знаменитом разговоре с всесильным Шуваловым. Этот самодур-вельможа, рассердившись на него за что-то, крикнул:

— Я отставлю тебя от академии!

Ломоносов внимательно на него посмотрел и сказал просто и значительно:

— Нет. Разве, что академию от меня отставят.

Бой с попами

Начался этот бой, в сущности, по пустяковому поводу. Михаил Васильевич написал и пустил по рукам без подписи шутливый «Гимн бороде», в котором жестоко высмеял духовенство. Правда, он уже давно объявил себя ярым врагом поповства, требуя ограждения светской науки от посягательств на нее со стороны церкви. Но это его произведение особенно обозлило духовенство.

Через некоторое время в двери к Ломоносову постучались два знатных монаха.

— Мир дому сему!

Явление необычное. С попами хозяин дома мало водился да и грешков против них немало за собою чуял. Однако виду не подал.

— Христина, угости пивком, — попросил жену и усадил гостей за стол.