Читаем Человек теней полностью

Он был слишком слаб. Перед ним вновь возникло лицо девушки, его жертвы, его избранницы. Будущее приняло его плоть и кровь и просачивалось сквозь него, словно медленная река. Ночь дрогнула, люди перед ним, казалось, были сделаны из пара, какого-то газообразного вещества. Они шептали неразборчивые слова.

Если бы только он мог добраться до них.

Полночь манила к себе. Теперь, сейчас. Сию секунду…

…И… вот… тени на стене… тик-так… где висят часы и зеркало и ждут, …по комнате движется девушка …ей страшно … «Нет, отойдите! Отойдите от меня» … тик-так … убийца приближается, держа в руках подушку … тик-так … прижимает ее, сильнее … тик-так, тик-так … лицо девушки… ее последние вздохи … тик-так … руки хватаются за простыни … и, тик-так, и…

Сделав еще шаг вперед, Найквист посмотрел на часы – единственный светящийся предмет на многие километры вокруг. Секундная стрелка дрожала на самом краю цифры двенадцать. Еще один шаг – и полночь накрыла его полностью.

Тик-так…

Тик-так…

Тик-так…

Тик-т…

Тик-т…

тик…

ти…

т…

Часы остановились.

Время замерло.

Найквист застыл на месте. Сердце билось едва-едва, кровь замедлилась. Веки почти не двигались. Дыхание стало таким слабым, что он не смог бы сдуть и пушинку. Он не моргал. Все замерло на месте. Во всей этой темноте осталось лишь одно, и это был голос, тот самый голос. Вот он. Это слово. Еще одно. Еще несколько. Эти слова связывались в историю. Его историю. Лишь одно: он осознавал себя как голос, как мыслящий разум, как сущность. История. Проклятая история! Кто-то живой. Мужчина. Человек из тени. Тот, кто заслуживает быть живым по каким-то причинам, хорошим или плохим. Кто-нибудь, имеющий цель в жизни, какова бы ни была эта цель.

Перед ним возникло лицо девушки. Лицо Элеанор.

Он должен был ее убить.

Кто-нибудь, имеющий цель в жизни…

Конечно. Это была его судьба, сила, которая им овладела.

Все просто. Чтобы сбежать – от страха, от прошлого, от проблем, от самого себя, от замедления, от тьмы, – Найквисту пришлось убить девушку. Только это дало ему импульс для перехода из этого застывшего момента. И подстегиваемый этой безумной мыслью, этой задачей, он, наконец, сделал крошечный шаг вперед, выходя из объятий полуночи.

Тик-так…

Когда Найквист снова появился, на него смотрели люди из Кромешной тьмы. Один из них подошел совсем близко. Он не мог сказать наверняка, но представил себе, что это была женщина. Руки в перчатках парили перед лицом Найквиста, пальцы медленно и мягко закрыли глаза, а потом снова открыли. Сделав это, женщина отошла, чтобы вернуться к своим спутникам. Они не перемолвились ни единым словом. Найквист посмотрел на пустое полуночное небо. Как он вернется в город, не видя ни одной звезды для ориентира? Но вдруг что-то произошло. Он не мог понять, как и почему, но на него обрушилось спокойствие, и он поднес левую руку к виску, прижимая наручные часы к уху. Тик-так. Они снова работали! Прежде чем двинуться дальше, он внимательно послушал работу механизма. Тик-так. Сделав несколько осторожных шагов в разных направлениях, он проверял динамичность тиканья. Тик-так, тик-так. Он подумал: чем отчетливее звучали часы, тем быстрее работал механизм и тем дальше он продвинулся от полуночи. Тем ближе он будет к городу, манящему временными шкалами, словно силой притяжения. Он сделал несколько неверных поворотов, прежде чем слух привык к звуку, к крошечным различиям, которые приносило каждое новое направление. И вскоре темнота начала приобретать чуть иной оттенок, она рассеивалась. Очень медленно к Найквисту возвращалось ощущение времени, мозг словно заводили каким-то ловким невидимым ключом. Его глаза привыкли к темноте, зрение вернулось. Теперь он мог увидеть, как движутся стрелки часов. Тик-так, тик-так, тик-так. Он видел, как секундная стрелка быстро вращается по окружности циферблата. И вот ночное небо засияло мягким изумрудным светом. Подняв голову, Найквист едва-едва, но все же смог различить звезды. Небольшие блики света, но этого было достаточно.

Это был он, Лебедь с Двумя Шеями, созвездие, известное своей красотой. Он запомнил его форму еще со школы, когда учитель декламировал знаменитый отрывок из «Детской баллады звезд» леди Маргарет Эсквит.