Читаем Человек-тень полностью

– Вообще-то для меня это легче, чем для вас. Ваш мозг вводит вас в заблуждение. Вы видите красное пятнышко на красном фоне, и вам трудно их различить. А мой мозг имеет дело только с тонами. Капля жидкости на красной краске кажется более темной. Впрочем, на этом польза от моего дальтонизма заканчивается, поскольку я понятия не имею, что это может быть за жидкость – кровь, машинное масло или горчица. – Конни достала свой мобильник и сделала фотографию. – Нам же пришлют фотографии места преступления, не так ли?

– Да, – кивнул инспектор. – Полагаю, если это кровь Элспит, то либо последует звонок с требованием о выкупе, либо нам надо начинать искать ее труп?

– Пока данных недостаточно, чтобы делать такой вывод, даже если окажется, что это кровь, – сказала Конни. – Пока не сообщайте об этом мужу Элспит, но отправьте эту каплю в криминалистическую лабораторию на анализ ДНК. И это надо сделать так быстро, как только возможно.

– Согласен. Я прослежу за этим лично. Думаю, завтра результат анализа ДНК будет уже готов, если я сделаю пару звонков.

– Это впечатляет. В каком именно отделе полиции вы работали в Лондоне?

– В отделе специальных расследований. Я несколько лет проработал в подразделении, занимавшемся похищением людей. Подозреваю, что начальство было радо сплавить меня сюда. Я не очень-то вписываюсь в их структуру, поскольку не соответствую новому типу сотрудников отдела специальных расследований – типу крутого, слегка небритого альфа-самца, проводящего три часа в день в тренажерном зале.

– А что, в этом отделе нет женщин? – спросила Конни.

– Боюсь, они тоже куда большие альфа-самцы, чем я. – Барда улыбнулся.

– Вообще-то недавние исследования показали, что принадлежность к альфа-самцам часто только мешает, когда речь заходит о назначении на высокие должности или о долгосрочных отношениях между партнерами. Руководство компаний предпочитает тех, кто спокоен, дипломатичен и обладает аналитическим умом, а в отношениях сейчас приветствуются постоянство, чувство юмора и теплота.

– Сэр! – донесся крик из кустов, растущих на краю подъездной дороги.

Конни и Барда подошли к полицейскому, который их позвал, и остановились на некотором отдалении, чтобы не нарушить сохранность следов преступления.

– Что там у вас? – спросил Барда.

– Кроссовка, левая. Она точно женская и соответствует описанию, которое предоставил муж пропавшей.

Женщина-полицейский подняла руку в перчатке, держа светлую кроссовку, почти не имеющую износа. Она довольно новая, решила Конни, и недолго лежала на земле.

– На ней есть следы крови? – спросила она инспектора, который подошел поближе, чтобы рассмотреть находку.

– Видимых нет. Вы не могли бы показать, где именно вы ее нашли? – обратился Барда к женщине-полицейскому.

Женщина-полицейский показала пальцем на место, находящееся примерно в метре от ее ног. От края кустов до него было метра два.

– Либо кроссовка слетела с ноги пропавшей, когда она отбивалась, либо ей хватило присутствия духа оставить нам знак, говорящий о том, что ее увезли против ее воли, и она забросила ее сюда. Тот, кто напал на Элспит, не мог выпустить ее из виду и не хотел рисковать и терять время, отыскивая эту кроссовку, – сказала Конни.

– Тогда нам нужно засесть в доме ее мужа и ждать звонка с требованием о выкупе, – быстро заключил Барда.

– Это если Элспит повезло. Все зависит от того, чего хочет похититель от своей жертвы. Вы отвезете меня в отель? Мне надо сделать заметки.

– Сейчас? Разве мы не поедем к семье Элспит, а затем в полицейский участок, чтобы провести совещание? Я обычно оставляю написание заметок на вечер.

– Вы полицейский, инспектор Барда. Вы следуете процедуре, проводите совещания, изучаете зацепки. Моя же работа не такова.

Конни подошла к пассажирской двери машины Барды, открыла ее, села, застегнула ремень безопасности и проверила его замок, резко потянув его.

Барда уселся рядом:

– Просто я думал, что вы захотите участвовать во всем. Чтобы ничего не пропустить, ведь чем больше информации – тем лучше.