Конфискация денежных средств, как у правительства, так и у частных лиц подразумевала одно – грабеж. По части грабежа, Ленин консультировал и наставлял со знанием дела, говорил о необходимости «узнавать распределение работы в казенных учреждениях, в банках и т. д., условия охраны их, стараться заводить такие связи, которые могли бы принести пользу (служащий в полиции, в банке, в суде, в тюрьме, на почте, телеграфе и т. д.)».

«Ленин, – продолжает «Начало», – давал прямые инструкции и по обучению бандитскому делу тех, кто еще недостаточно владел навыками уголовщины. Причем методы воспитания абсолютно идентичны по характеру и жестокости законам обычного преступного мира. В известном своем письме в октябре 1905 г. «В Боевой комитет при Санкт-Петербургском комитете» Ленин призывал «проповедников»-боевиков: «Идите к молодежи, господа!.. Основывайте тотчас боевые дружины везде и повсюду и у студентов, и у рабочих особенно и т. д. и т. д. Одни сейчас же предпримут убийство шпика, взрыв полицейского участка, другие – нападение на банк для конфискации средств для восстания... Пусть каждый отряд учится хотя бы на избиении городовых: десятки жертв окупятся с лихвой тем, что дадут сотни опытных борцов...».

Что только ни делалось во имя революции...

Во время налета на Драндский монастырь в Грузии был убит настоятель, изъята монастырская казна (состояла она, в основном, из пожертвований верующих), грабители показали себя и мародерами: прихватили часы покойника.

Обложили поборами – «на освободительное движение» – крестьян двух участков в Грузии же.

Газета «Окраины России», подводя итоги 1908 года на Кавказе, отмечала: «Через весь год проходит длинная бесчисленная цепь убийств, экспроприации и злодеяний, совершившихся во всех уголках Кавказа, но, главным образом, в Тифлисе, Баку, Кутаиси, Сухуме и т. д. Если проследить за ними, то слагается убеждение, что эти преступления не случайны, что они являются проявлением одного строго проводимого плана».

Преуспевшие на этом поприще вошли в число самых близких приближенных Ленина: это и С. Орджоникидзе, и М. Литвинов, ну и, конечно же, экспроприатор с такими приметами, вошедшими в жандармское донесение: «Лет на вид 21, рост низкий, рыжий, весь в веснушках, которыми покрыты даже руки» – Сталин.

Гуляют в ресторане грузины. Пьют за метких стрелков. Пьют за настоящих мужчин. Вдруг поднимается человек в папахе и говорит:

– Я предлагаю тост за Ленина.

Неловкая пауза.

– Я не знаю, как он стрелял, – продолжает грузин. – Я не знаю, как он любил женщин. Но я знаю, как он отомстил за брата!

Если к власти прорвался чисто уголовный элемент, могло ли государство стать правовым? Сам основатель уставал от наложения резолюций: «Разобраться и расстрелять». Там, где беззаконие, где нет защиты права на богатство, где нет гарантий, что богатство не будет экспроприировано, там правит бал нищета, так оно и было.

Кто создал концлагеря? Кто ввел диктатуру одной партии? (По пути однопартийности, проложенному Лениным, пошли Гитлер и Муссолини – хороши последователи!) Кто провозгласил диктат демократического централизма? Кто ввел кремлевские пайки? Кто создал Первый Коммунистический Интернационал – орудие экспорта революции? Кто не прерывал поток приветствий (любое собрание-заседание на любом уровне кончалось, как писали газеты, так: «Собравшиеся приняли приветствия тт. Ленину и Троцкому»)? Кто в частной собственности увидел злейшего врага социализма? Кто?.. Вопросы можно ставить до бесконечности. Мы – не политики, мы – предприниматели. У нас, естественно, возникает еще один вопрос, экономический: во что все это обошлось народу? Не слишком ли много преступных трат? Как отразилось все это на благосостоянии народа?

Как же это не повторить? Как же этого избежать?

Мы осознаем, что в той Системе мы были невозможны: она отторгала всех, кто стремился просто заработать, кто хотел нормальной жизни, кто тянулся к достатку.

НИЧЕЙНОЕ «НАШЕ»