Читаем Человек-радар полностью

То и дело поглядывая назад, я преодолел полсотни метров. Распахнув дверцу «вольво», первым делом вытащил из-под сиденья травматический пистолет. Обернулся в готовности начать стрельбу.

Все было спокойно. Дорога пуста, окна в домах – темны. Полуголые деревья качались в такт порывам ветра. Калитка в особняк, из которого я едва убрался живым, прикрыта. Все хорошо…

Плюхнувшись за руль, я завел мотор и поспешил убраться подальше от чертова дома…

Сначала был рингтон. Телефон звонил снова и снова, но, как бы настойчиво он ни пытался достучаться до меня, я отказывался окончательно приходить в сознание. Забытье – мое пристанище.

Спустя какое-то время телефонная трель сменилась звонком в дверь. Кем бы ни был смельчак на лестничной клетке, он вдавил кнопку до упора и отпускать ее явно не собирался. Между тем мобильник вновь принялся вопить, и теперь уже два ревуна пытались взорвать мне мозг.

А сукин сын упорен…

Первое, что я ощутил, начав приходить в себя, – боль, дикая боль. Ее было так много, что локализовать очаги не представлялось возможным. Болели голова, шея, грудь, спина, руки, ноги. Даже волосы болели. Все тело являло собой монолит физических страданий.

А мой незваный гость продолжал звонить и в дверь, и по телефону.

– Уходите, – пытался рявкнуть я. Получился писк новорожденного котенка.

Рев входного звонка прекратился, но мобильник проявлял чудеса настойчивости. Я осознал себя лежащим на животе в кровати. На мне были черные брюки, футболка и один из берцев. Второй валялся на полу. Там же и куртка с тактическим ремнем. Огромных усилий мне стоило перевернуться на спину. Зато теперь я точно знал, что мобильник пытается докричаться до меня из кармана брюк. Достав его, я таки ответил на звонок.

– Ага…

– Да неужто жив! – воскликнул в трубку до противного бодренький Женя. – Где ты?

– Дома…

– А чего не открываешь? Я минут десять уже ломлюсь!

– Толкни дверь… Наверняка не заперто.

– Ладно, сейчас. И правда не заперто.

Я услышал щелчок дверного замка. Через секунду Женя появился в комнате. Завидев меня, он остолбенел. Глаза его сделались круглыми, как пятирублевки.

– Так все хреново? – поинтересовался я.

– Точно не радужно. Кто тебя отделал?!

– Школьный хулиган.

– Всего один?

– Видел бы ты нынешних школьников…

– У тебя же черный пояс по кунг-фу…

– По карате. Коричневый. А тот парняга использовал читы.

Женя наконец прошел в комнату, причем так аккуратно, будто опасался наступить на мину.

– Друже, тебе бы к врачу…

Я собрался с силами и кое-как сел на кровати, свесив ноги. Боль простреливала повсюду. Грудина ныла особенно. Дышать было сложно. Я посмотрел на то место, где только что лежал. Все в пятнах крови. Размазанный бурый контур моей тушки.

– Прикольно…

Женя с беспомощным видом стоял рядом. Вряд ли кого-то из его друзей когда-нибудь отделывали так же.

Я спросил:

– Готовить умеешь?

– Что?

– Да что угодно. Яичницу сварганишь?

– Это без проблем, приготовлю.

– В холодильнике найдется пара яиц. Колбаса. Из старого хлеба тостов наделай. Мне нужна энергия.

– Хорошо. Давай в больницу тебя свозим. Вдруг какие внутренние травмы обнаружатся.

Сжавшись в ожидании боли, я поднялся на ноги. Оценивать телесный ущерб было бесполезным делом. Прихромав к зеркалу, я понял, что послужило причиной Жениной оторопи. Отражение напоминало героя Брюса Уиллиса в конце любого «Крепкого орешка». Физиономию покрывал солидный слой запекшейся крови, обильно хлеставшей из ссадины на голове. Бурые комочки инкрустировали шею. Думаю, под футболкой я выглядел не краше. Гематомы на груди разве что не просвечивали сквозь ткань. Я не завидовал парню, на которого смотрел.

– Дай мне пятнадцать минут, – не поворачиваясь, сказал я. – И приготовь пожрать.

Опираясь о стену, я побрел в другую комнату. Получилось не слишком быстро. Но пункта назначения – спальни, оборудованной под тренировочную – в конце концов достиг. Щелкнув выключателем, я озарил темное помещение синим кварцевым светом.

Я проковылял в дальний угол, поднял заготовленное для подобных нужд сосновое полено. Сосна – то самое дерево, что забирает любую энергетику, и положительную, и отрицательную. Приуныли, захворали – шагом марш в ближайший сосновый бор. Минут сорок неспешной прогулки подействуют лучше, чем пачка антидепрессантов.

Посреди комнаты лежала соломенная циновка. Я опустился на нее в положение сэйдза – сидя на коленях, поджав ноги под себя. Большой палец одной ноги поверх большого пальца другой. Спина прямая, между коленями расстояние в два кулака.

Положив полено рядом, я опустил кисти на бедра ладонями вверх. При этом боль испытывал страшную. Колени согнулись с огромным трудом, держать спину было очень сложно. Я прикрыл глаза в попытке отрешиться от ощущений.

Существует множество способов погружения в медитативное состояние. Я пользуюсь базовым: счет выдохов до десяти. И новичкам, и профи не стоит пренебрегать базовыми вещами. Пианист играет гаммы, каратека отрабатывает кихон, я считаю выдохи.