Читаем Человек-ящик полностью

Первое, что я увидел, была лампа, стоявшая на углу большого рабочего стола. Потом – белое пространство. Когда я установил как следует зеркало, белое пространство разделилось на стену и дверь. Довольно обшарпанную стену и такую же дверь, чего не могли скрыть многочисленные подкраски. Высокая, видимо больничная, койка – тоже белая. И набитая книгами и старыми журналами полка, выкрашенная в тот же белый цвет и все-таки выделяющаяся на фоне стены. Большая, безликая комната, – правда, рядом с рабочим столом стоит стерилизатор, – по всей вероятности, это кабинет и одновременно жилая комната врача.

В конце концов, что это за комната, не имеет никакого значения. Позже, когда я приводил в порядок свои воспоминания, она показалась мне именно такой. В комнате находились два человека. Эти двое сразу же прочно завладели моим вниманием. Все остальное виделось мозаично, точно я насекомое с фасеточными глазами.

Одной из этих двоих была она. То, что это происходило в том же помещении, то, что там находилась она, – в этом не было ничего удивительного. Но она – обнаженная, совершенно обнаженная, – стояла посреди комнаты. Чуть наклонившись в мою сторону, она с кем-то разговаривала.

Обращалась она к человеку-ящику. Он сидел на краю кровати, надев на себя точно такой же ящик, как мой. С того места, где я стоял, были видны лишь задняя и правая стенки ящика, но все равно я определил, что и размером – это уж безусловно, – и тем, как он был испачкан, даже полустершейся этикеткой с названием товара, это был точь-в-точь мой ящик. Специально выбран такой же ящик – двойник моего. А содержимое… разумеется, врач.

(Я вдруг подумал: помнится, я где-то уже видел точно такую же сцену.)

Комната, где только двое – я и она, обнаженная, – даже прикосновение к ней осязаемо всплывает в моей памяти… Когда, где?.. Нечего обманывать себя. Это не воспоминание, а вожделенная мечта. Трудно поверить, что я сейчас пришел сюда только затем, чтобы вернуть пятьдесят тысяч иен. Наверно, в глубине души я тайно надеялся, что стану свидетелем этой сцены. Смотреть на нее – обнаженную… смотреть до тех пор, пока не покажется, что сорваны еще какие-то одежды, и она не предстанет передо мной еще более обнаженной.

Распиравшее меня непреодолимое желание подглядывать за ней так разрослось, что заполнило весь объем ящика. Ощущение, точно вспухшие саднящие десны заполнили весь рот. Но не нужно винить во всем одного меня. Она тоже не безгрешна. Даже если оставить в стороне то, что именно через нее врач заплатил мне за ящик пятьдесят тысяч иен, ведь это именно она намекнула на денежную помощь, которую окажет мне как фоторепортеру.