Читаем Человек без башни полностью

Мальвина, удивленная быстротой победы, уставилась на экран приборчика. Линии, клеточки, сектора, цифры ни о чем ей не говорили. В левом верхнем углу экрана мерцала какая-то точка, вероятно чемоданчик с камушками. Но где эта точка находится на самом деле было непонятно.

– Ну и что это? – грозно уставившись на Аскольда произнесла Мальвина. – На хрена ты мне эту штуку подсовываешь? Ты не умничай, ты пальцем покажи!

Бенедиктов растерялся, такой реакции он не ожидал. Она потребовала, он отдал. В чем дело-то?

– Господи, это же элементарно. Вот это север, это юг, это широта, это долгота. Вот здесь нажимаешь кнопочку, накладывается на изображение карта… – принялся он терпеливо объяснять девушке.

Его объяснения разозлили ее еще больше. Она абсолютно ничего не понимала.

– Слушай, – поинтересовался Бенедиктов, – у тебя какое образование?

– Что?! – изумилась девушка, пытаясь понять, что Бенедиктов имеет в виду. – Стреляю из любого оружия, вожу любую технику, владею всеми приемами рукопашного боя и карате, ножи метаю…

– Да нет, я имею в виду другое, институт у тебя какой, техникум или училище?

– Девять классов, – гордо заявила девица. – У меня даже справка из колонии есть, что я ШРМ закончила.

– Чего?

– ШРМ, Школу Рабочей Молодежи, у нас на малолетке в колонии классные училки были…

Бенедиктов скривился, с кем приходиться иметь дело… Вот нынешняя молодежь, ничего им не надо. Не то, что они, ветераны. Успевали не только на нарах полежать, но и на учебных скамьях посидеть, образования получить. Неважно, что свой дипломчик Аскольд Варлаамович купил, дело давнишнее, прошедшее.

С другой стороны, это ему на руку. Без него они даже с этой штукой Тюфякова не найдут, значит будут беречь его жизнь, холить, лелеить и нежить.

Бенедиктов сверился с картой и местонахождением маячка и они двинулись в нужном направлении. Через пару часов дорогу им снова преградила река, а заросли стали совершенно непроходимыми. Судя по маячку, Тюфяков был где-то впереди, по течению реки.

Мальвина быстро приняла решение. Она приказала Чебуреку снять рюкзак и достала оттуда маленький сверток, который через пару минут превратился в надувную резиновую лодку, такую, какими пользуются эмчеэсовцы.

Громила бледный, молчаливый, пристально наблюдал за манипуляциями товарищей. Когда лодка наконец-то приобрела нужные размеры, упругость, Мальвина приказала мужчинам спустить ее на воду:

– Чебурек, Громила – на весла, Бенедиктов ко мне, вещи в тот угол, – отдала она четкие приказания.

Все, кроме Громилы поспешили занять свои места. Только он один, как приклеенный, стоял на берегу.

– Ну? – грозно произнесла девушка. – Тебе особое приглашение нужно? Тебя ждем.

– Я это… – сглотнув слюну, пробурчал Громила. – Я не могу. У меня морская болезнь, и я плавать не умею. У меня – аквафобия.

– Не боись, придурок, – загоготал Чебурек, пытаясь успокоить товарища. – Не «Титаник», не потонем.

Громила побледнел еще больше и, умоляюще сложив руки на груди, обратился к Мальвине:

– Мальвиночка, можно я вас здесь подожду?

– Я те подожду, я те подожду! – рявкнула девушка, вытаскивая маленький черненький пистолет. – Живо садись, ты же клялся, что плавать умеешь.

– Я думал в бассейн записаться… – плачущим голосом лепетал что-то в свое оправдание Громила, забираясь под дулом пистолета в качающуюся лодку. Совершенно белый, с расширенными от ужаса глазами он вжался в сиденье.

Мальвина с раздражением взглянула на него, из него гребец, как из какашки пуля. Она молча отдала весло Бенедиктову, и путешественники тронулись в путь. Лодка, конечно, была не моторной, но на воде держалась прилично. Река была не очень бурной, зато она кишела огромным количеством живности.

Вдоль обеих берегов реки непроницаемой стеной выстроился лес. Из густой листвы вылетали попугаи и еще какие-то разноцветные птицы, названия которых не знал даже Громила. А, может, и знал, только от страха успел позабыть. Пару раз с берега в воду плюхались здоровенные аллигаторы, но они совершенно не обращали внимания на плывущую лодку.

Плыли молча, мерное покачивание лодки почти усыпило Мальвину, когда раздался дикий вопль Чебурека:

– А-а-а! Мама, динозавр!.. – просипел, указывая пальцем на глинистый берег, Чебурек.

На берегу и вправду лежало нечто лоснящееся, сине-зеленое с холодными змеиными глазками, напоминающее доисторического ящера. Размером с хорошего крокодила, с высоким гребнем вдоль спины и здоровым горловым мешком. Чудовище, недовольное шумом, пустилось бежать. Бежала она довольно быстро, ставя одну лапу за другой и почему-то напомнила Мальвине, бегущую собаку. Она со всего размаху бросилась вводу и исчезла.

– Придурок, это игуана, ящерица, – как всегда проявил свои познания Громила, который, вероятно, уже немного пришел в себя.

Чебурек обиженно засопел, ему стало неловко за проявленную трусость. Они плыли по реке, встречая множество неприятных гадов и забавных зверюг. Громила, поначалу дрожащий и скулящий, теперь с интересом разглядывал берега реки, комментируя увиденное.