Читаем Чекисты полностью

Мстя ленинградцам за прорыв блокады города, фашистские изверги усилили варварские налеты своей авиации на жилые кварталы. Наибольшей интенсивности эти налеты достигли в мае 1943 года. Военный совет Ленинградской армии ПВО в специальной директиве предупредил офицеров-зенитчиков о строгой ответственности за поддержание во всех подразделениях высокой боевой готовности. Через несколько дней гитлеровским стервятникам удалось совершить налет на объект, охранявшийся зенитной батареей старшего лейтенанта Андреева, и нанести ущерб нашей обороне. Последовал суровый приказ. «За неудовлетворительную организацию разведки и плохое руководство боем» Андреев был переведен с понижением в стрелковую часть 42-й армии.

На Андреева внимание капитана Маковеенко обратил оперативный работник отдела контрразведки 42-й армии. Армейский чекист отметил, что Андреев хорошо образованный, твердый по характеру человек, убежденный коммунист, глубоко осознавший допущенную им ошибку.

В. Н. Маковеенко обстоятельно побеседовал с ним. Контрразведчик учел, что за его плечами солидный жизненный опыт: недавно Николаю Степановичу исполнилось тридцать лет. Важно было также, что Андреев изучал в пединституте немецкий язык, знал основы радиодела.

Немалое значение имело и другое обстоятельство: капитан Маковеенко не без оснований полагал, что «обиженный» командованием советский офицер наверняка заинтересует абверовцев.

Все эти соображения В. Н. Маковеенко доложил начальнику подразделения, квалифицированному чекисту, в прошлом пограничнику, подполковнику П. А. Соснихину. Чекисты обстоятельно обсудили детали возникшего замысла, разработали план операции. Руководство управления контрразведки одобрило этот план и согласовало его с командованием Ленинградского фронта.

Вскоре Н. С. Андрееву было предложено отправиться в тыл противника с заданием проникнуть в немецко-фашистскую разведку. Он без колебаний согласился. Капитан Маковеенко приступил к тщательной подготовке разведчика к работе в стане врага.

Как-то раз, когда Маковеенко и Андреев уже в десятый раз во всех деталях обсуждали линию поведения разведчика в тылу противника, к ним зашел подполковник Соснихин. Поздоровался, спросил у Андреева, как самочувствие, справится ли он с возлагаемой на него задачей.

— Постараюсь справиться, — спокойно ответил Николай Степанович. — Я волгарь, коренной русак. Выдержу, не подведу.

— А что думает по этому поводу капитан? — поинтересовался Соснихин, вскинув глаза на Маковеенко.

— У меня сомнений нет. Николай Степанович из хитрых костромских мужичков. Плюс к тому — опытный педагог. Его не так-то легко провести.

— Все это хорошо, — подытожил подполковник. — Но самое главное то, что вы, Николай Степанович, коммунист, боец ленинской партии. А это ко многому обязывает.

После ухода Соснихина Андреев написал письмо жене Антонине Семеновне, недавно вступившей в ряды большевистской партии и избранной председателем колхоза: «Милый друг, чертовски хочется встретиться с тобой, но не время, нужно бить проклятых фашистов! Если долго не будет моих писем, не беспокойся. Будь твердо уверена во мне, не подведу».

3

Андреев ушел к врагу под видом бойца-разведчика, отставшего от своей группы при возвращении с задания.

До нейтральной полосы его сопровождал капитан В. Н. Маковеенко. Прощаясь, Николай Степанович крепко пожал ему руку, тихо сказал:

— За меня не волнуйтесь. Сделаю все, что смогу. Когда, согласно замыслу, командованию было «доложено» об исчезновении бойца, над нейтральной зоной взметнулась осветительная ракета, началась ружейно-пулеметная стрельба. Неприятель ответил пулеметным огнем. Но «перебежчик» был уже на той стороне. Конвоиры доставили его в штаб полка испанской «Голубой дивизии», стоявшей на подступах к захваченному оккупантами городу Пушкину.

После короткого допроса франкисты передали Андреева в распоряжение контрразведывательной службы абвера при 18-й немецкой армии, блокировавшей Ленинград.

Разведчик знал, что абверовцы вначале отнесутся к нему с недоверием, будут тщательно проверять все, что он сообщит о себе. Так и произошло.

Перед началом допроса немолодой лейтенант из абвергруппы строго предупредил Андреева:

— Нам известно, что русские— мастера забрасывать к нам своих разведчиков. Если ты послан с заданием, то, пока не поздно, сознавайся. Ничего плохого тебе не будет. Сможешь работать по специальности, где захочешь. Если не сознаешься, пеняй на себя. Мы все равно узнаем правду.

Допрос длился долго. Контрразведчики абвера пытались запутать Андреева, найти противоречия в его ответах, но цели не достигли — он хорошо усвоил легенду.

Продолжение проверки абверовцы устроили Николаю Степановичу в тюрьме. Они подсадили к нему в камеру под видом «перебежчика» своего агента-провокатора. Однако из этой затеи у них ничего не вышло: Андреев без большого труда определил, что представляет собой его сокамерник.