А между тем Санька замечал, что на втором этаже живут другие «музыканты». Ночью, когда мальчишки ложились спать, слышно было, как топают чьи-то ноги наверху, звучат приглушенные голоса. Днем изредка оттуда наплывал певучий голос баяна. Его звуки были робкие, вкрадчивые. Будто тот, кто трогал пальцами перламутровые клавиши, боялся дать волю голосистому баяну. Приглушенные, несмелые наигрыши внезапно замирали. И только надоевшей, опостылевшей трубе все не было угомону. От нее у Саньки уже стучало в висках, а в ушах не унимался протяжный металлический звон.

Как-то раз перед обедом, когда Вальтер был в отлучке, Эриха срочно вызвали куда-то. Мальчишки остались одни в классе. Санька моргнул глазами Владику: мол, айда за мной…

Они вышли из класса, посмотрели в конец коридора, не идет ли Эрих, и шмыгнули на лестницу.

— Карауль тут, — сказал Санька, с опаской поглядывая вниз, где остался их класс. — А я пойду…

Санька обошел на цыпочках весь второй этаж, но «музыкантов» не обнаружил. В левом крыле коридора направился к лестнице, что вела на чердак.

И вдруг тут, проходя мимо крайней комнаты, услыхал какое-то странное попискивание. Будто мыши пищали за створчатой дверью. Санька подкрался к двери. Она была чуть-чуть приоткрыта. В комнате что-то пощелкивало и гудели по-шмелиному людские голоса. Санька прильнул к щели, смотрит одним глазом. За столом сидело пятеро. Одеты все не по-военному: кто в пиджаке, кто в косоворотке, а один — с огнисто-красным чубом — в рыжем свитере. Перед ним на столе стоял нарядный баян, рядом — какой-то аппарат, похожий на самодельный радиоприемничек. Такой однажды смастерили в школе члены технического кружка, семиклассники. От аппарата к стене тянулись провода. Под потолком поперек кабинета была натянута проволочная антенна. Сбоку на аппарате посверкивали никелированные рычажки. Здесь же у стола топтался поджарый офицер с нашивками на рукаве — «СС». Вот он что-то сказал парню в рыжем свитере, тот нажал пальцем сверкающий рычажок, и аппарат запищал по-птичьи:

— Пик… Пик… Пик…

Потом взял в руки баян и вдруг без всякой опаски заиграл советскую песню «Три танкиста». Вскоре по знаку офицера песня оборвалась. Теперь баянист постукивал пальцем по одному лишь клавишу. И опять слышалось:

— Пик… Пик Пик…

Парень в рыжем свитере вышел из-за стола и остановился почти возле самой двери. И щеки, и брови, и даже мохнатые ресницы — все было у него рыжее, с огнистым отливом. А на его месте уже сидел другой «музыкант».

Пятится Санька от таинственной комнаты, спешит на цыпочках к лестнице, где стоит Владик.

— Кто там? — допытывается Владик.

— На передатчиках обучаются, — сообщает Санька. — Пятеро…

Они юркнули в свой класс, и в тот же миг на лестнице, что вела в цокольный этаж, послышался голос Вальтера. Санька весь встрепенулся от страха: едва не застал он их на лестнице…

А через несколько минут пришел Эрих и увел мальчишек на кухню: наступил обеденный перерыв.

Срочная депеша

1

Вторые сутки в лесу разведчики ждали сигнала из Дручанска. Но Кастусь молчал. Пришел ночью связной и передал устный приказ: «Ждать». Горячие и нетерпеливые, они втихомолку упрекали командира разведки за нерешительность.

Сетовал на Кастуся и дед Якуб. Старик недоумевал: почему Кастусь мешкает? Всю ночь мимо окна топают немцы, а он не хочет брать. Вишь, не такие… А чего тут сортировать их? Фриц он и есть фриц. Схватил — и волоки его, душегуба, в лес…

Кастусь уговаривал старика:

— Нужен не какой попало фриц, а «толковый», «порядочный».

— Нету среди них порядочных! — ярился дед Якуб. — Все они мерзотники…

— Не кипятись. Поищем… Олуха украсть недолго. А что толку в нем? Может, найдем штабного работника. Вот что, Якуб. Сходи-ка ты к своему дружку-бочару. Разведай, что за немцы квартируют на Больничной улице.

Кастусь и сам уже начал волноваться. В штабе бригады ждут с часу на час «языка», а он, Кастусь, все еще ищет. Может, в самом деле, не ждать «толкового», а схватить первого попавшегося! Надо сегодня же ночью выкрасть одного из патрулей. Вот старик вернется и…

Дед Якуб не замешкался у бочара. Вернулся вскоре. Едва переступив порог, таинственно сообщил:

— Нашел… — и, озорно усмехнувшись, добавил — «Порядошного…»

— Говори толком, — потребовал Кастусь.

Но чудаковатый и своенравный старик не сразу рассказал о своей «находке». Прежде побаловался табачком, потом, навешав серых куделей под потолком, обстоятельно и деловито стал выкладывать.

Оказывается, через два двора от бондаря у вдовы Шпачихи квартирует какой-то офицер со своим денщиком. Дед Якуб уверял, что офицер служит при штабе и что он важная птица: пешком не ходит, а все на машине…