Читаем Чей мальчишка? полностью

… Вернулся он угрюмый и неразговорчивый. Шваркнул старые голенища под лавку, достал кисет с самосадом. После двух глубоких затяжек, когда угомонился кашель, рассказал Кастусю все, что узнал в городе. Горькие вести принес Якуб разведчику. Сапожника схватили гестаповцы. На прошлой неделе. С ним заодно еще пять человек арестовано…

Старик издали заметил, что в сапожной мастерской выбиты окна, а одно даже высажено вместе с рамой. Свернул на базарную площадь и затерялся в людской толчее. Все искал надежного человека, у кого можно было бы без опаски выпытать про сапожника. Встречались знакомые старику на базаре, но он боялся подойти к ним с расспросами. Приподнимал над лысой макушкой треух в знак приветствия и проталкивался дальше сквозь людское скопище. Так он кружил по базару до тех пор, пока полицаи не стали разгонять людей. Возвращаясь домой, старик забрел на больничную улицу к бочару Федоту — бывшему дружку по рыбацким делам. Он-то и рассказал Якубу, что случилось с сапожником.

Выслушав старика, Кастусь задумался. Ненароком ожил в памяти рыжеусый сержант-десантник. Разговор с ним в штабной землянке. Фронтовой разведчик в минуту откровения признался, что самое опасное для него в разведке — неожиданность. Она подстерегает на каждом шагу. Самообладание и смекалка — вот что спасает тогда. Тут уж не теряйся, если столкнулся с неожиданной опасностью. Атакуй ее своим внезапным решением. Сразу же, без проволочки, ошеломи новым выходом. Настигла опасность — не бегай. Ноги не спасут. Иди прямо на нее. Она как дворняжка. Покажи ей спину — догонит и укусит…

Кастусь усмехнулся: «Вот тебе и дворняжка…» Для себя лично он пока не чувствовал здесь опасности. А вот насчет глубокой разведки в гарнизоне — дело срывается. Самому начать ходить по гарнизону и собирать сведения — поймают сразу. Прав Орлов: в Дручанске его знает в лицо каждый третий житель. Но и возвращаться в лес, не выполнив задания, Кастусь не мог, не имел права.

Дед Якуб догадался, какие мысли терзали душу партизанского разведчика. Подсел к нему ближе.

— Сказывай, что надо сделать. Помогу…

— Обмозгуем, — тихо произнес Кастусь. — Я вздремну часок. Двое суток не спал…

Ночью Кастусь подсел к старику на кровать. Спросил:

— Райисполкомовская машинистка все там живет? Возле пожарного депо?

— Анюта? Зачем она тебе?

— Хочу с нею покалякать.

Дед Якуб замахал руками:

— Даже не думай! Она в комендатуре работает. С Мейером якшается…

У Кастуся в глазах хитрая усмешка:

— Это нам на руку.

— Выдаст, — продолжал стращать разведчика старик.

— Не бойся.

3

Кораблева почувствовала на себе чей-то упорный взгляд. Оглянулась. Следом за ней, постукивая клюшкой по дощатому тротуару, ковылял сгорбленный старик с черной окладистой бородой. Откуда он взялся? Когда вышла из комендатуры, на площади никого не было. Видно, из проулка вышел на улицу.

Анну раздражали чужие шаги за спиной. Она торопко зацокала каблучками. Но шаги чернобородого не отстают. Шаркают сзади по-прежнему.

Остановилась. Будто застежку на туфельке поправляет. Ждет, когда старик проковыляет мимо.

— Жмет обувка, фрау Кораблева? — В голосе незнакомого старика явная насмешка. — Ведите меня к себе домой. Не нервничайте. Ради бога, сделайте веселый вид. Родственник к вам забрел. Ну, дядюшка, что ли, который жил до войны в Орше. Встреча вас обрадовала… Так ведь?

Она молча привела его к своей избе. Захлопнула калитку. Вздрагивающими пухленькими пальцами достала из ридикюля ключ, отомкнула дверь. В сенцах замешкалась. Норовит незнакомца первым в избу впустить. Будто невзначай к выходу попятилась. Но чернобородый предупредительно взял ее под локоть и совсем не по-стариковски подтолкнул на порог.

Внезапно он рванул с себя черную окладистую бороду, и Кораблева ахнула от неожиданности.

— Кастусь!.. — Она понизила голос до шепота. — Вы с ума сошли. Среди бела дня в гарнизоне…

— А чего ж бояться? Я в родном городе. А в своем доме, говорят, стены помогают.

— Да… Однако вы отчаянный! — И тут же, не мешкая, она спросила: — Что-нибудь срочное?

Кастусь кивнул головой:

— Численность гарнизона… Вооружение… Бункера… Вам легче достать эти сведения, чем кому-нибудь другому. Ведь вы печатаете секретные документы?

— Не всегда. Некоторые Мейер сам печатает. Ладно. Постараюсь… — Потом добавила после раздумья: — В воскресенье на базаре… Ровно в три часа… Я буду покупать веники. Домой ко мне больше не приходите и никого не присылайте.

— Хорошо, — согласился Кастусь. — На базар пришлю деда Якуба. Ему передадите. Кстати, как мальчишки?

Кораблева пожала плечами:

— Не знаю. Два раза пыталась пройти к сынишке. Не пустили.

…Срок встречи с Кораблевой приближался. Оставалось ждать полтора дня. За это время Кастусь и дед Якуб решили разузнать как можно больше о «музыкальной» школе. Старик обошел всех своих надежных дружков, с которыми мог калякать «напрямки», как он говорил. Однако эти походы ничего нового не дали разведчику. Все, что удалось узнать старику, Кастусю уже было известно.