Читаем Чебурашка (СИ) полностью

— Да, но ты же не сказал, что на нас нападут с пистолетом. Погоди, а был пистолет или мне от страху померещилось?

— Был вроде, — пожимает плечами Олег. — После того, как мы вышли из машины, у меня шурум-бурум в голове.

— У меня тоже, — подтверждает Наталья.

— Так мы только вышли, там сразу милиция нагрянула. Послушайте, спасибо вам большое. Понимаю, что было немного тревожно, но я, всё-таки, заплатил целых двадцать пять рублей, чтобы как-то притушить эту тревогу.

— Но мне ты ещё ничего не платил! — замечает Луткова.

— Как это? — удивляюсь я. — Я же исполнил одно из твоих заветных желаний, разрешил поехать с нами на секретное задание.

— Так ты знал, что так будет? — кричит Луткова.

— Не знал, но не исключал.

— А теперь нас будут в милицию дёргать, — качает головой Олег. — А за четвертной это уже много.

В итоге я отдаю ему ещё десятку сверху. Просто грабёж!

Линейка проходит на площади перед школой. Солнце ещё пригревает, днём будет жарко, но листья уже начинают подёргиваться золотом, а в воздухе различаются осенние нотки. Нет-нет, да и повеет прохладой и запахнет арбузной свежестью и палой листвой. Уж небо осенью дышало, короче…

Мы стоим с гладиолусами и астрами. Сезонные букеты сегодня превратят наших училок в рок-звёзд, тонущих в зрительской любви. В качестве индульгенции ещё не совершённым залётам цветы непригодны, но заявиться на линейку вообще без букета — уже залёт.

После оптимистичного многословия директрисы Цепень проносит на плече маленькую белокурую первоклашку, настоящую куколку. Та счастливо улыбается и трезвонит в колокольчик, кажущийся в её руке увесистым колоколом.

Ура, товарищи! Все на баррикады! Вперёд, на винные склады! Ученики, сметая всё на своём пути, бегут вверх по ступеням и штурмуют двери школы, как матросы в хронике прошлых времён штурмовали врата Зимнего.

Ну, что же… поучимся… Ученье, как говорят, свет. Кое-что я помню, а новые, не измученные естественным увяданием и вредными привычками накопители информации, а если быть более точным, мои мозги, надеюсь, покажут себя с лучшей стороны в борьбе за крепкие и глубокие знания.

— Костров! — окликают меня. — Артём!

Я оборачиваюсь. Вот они, красотки! Шутливо жмурюсь и прикрываю глаза рукой, чтобы не ослепнуть от их сияния. Им нравится, они довольно смеются. Вика и Наташка.

— Привет, девчонки. Наташ, у тебя вроде днюха сегодня? Я не ошибся?

Она знает, что я знаю, поэтому не сердится на мою «забывчивость».

— Надо в паспорт заглянуть, уточнить, — усмехается она.

— Я тебя поздравляю, — говорю я.

— Ты не забыл, что сегодня у нас агитбригада?

— Какая агитбригада? — удивляется Вика.

— Да, это шутка. Собираемся у меня дома.

Вика сегодня такая славная. В платьице и белом фартучке она кажется обманчиво послушной и покладистой. Точно уж не высокомерной и привередливо перебирающей поклонников.

— Помню, конечно, — киваю я. — Разве такое забудешь?

Пока мы болтаем, площадь пустеет и мы без толкотни и спешки идём к школе.

— Артём! — снова окликает меня женский голос.

Я оборачиваюсь и вижу… Надю, учащуюся третьего курса медучилища. Ёлки, вот так встреча…

— Идите, я догоню, — озабоченно бросаю я. — На минуточку отойду…

— Привет… — немного застенчиво улыбается она, бросая мимоходом взгляд на Вику с Наташей.

— Привет.

Я тоже улыбаюсь, но, разумеется, беззастенчиво, в отличие от неё.

— Как ты меня нашла?

— Случайно, — смеётся она и берёт за пуговицу пиджака. — А я… ждала, что ты снова придёшь… Ты в тот раз исчез посреди ночи, растворился, как призрак.

— Прости, — улыбаюсь я. — Но мне же надо домой вовремя приходить, у меня родители беспокойные, я ведь, как видишь, школьник ещё.

— Десятый класс, взрослый уже. По крайней мере, во время нашей последней встречи ты себя очень по-взрослому вёл.

Мы оба смеёмся.

— Тебе на уроки надо, да? — с небольшой грустинкой в голосе спрашивает она.

— Да, — вздыхаю я. — Орешек знаний твёрд…

— Слушай… — делается она серьёзной. — Не исчезай вот так, пожалуйста, а? Мне показалось… ну… тогда… Показалось, что у нас будто что-то промелькнуло. Искорка какая-то… Но даже если и нет, не исчезай, а? А то я будто… знаешь… бракованная, что ли…

Она замолкает и, прикусив губу отворачивается, а потом, словно взяв себя в руки, продолжает.

— А я тебя ждала. А ты не шёл и не шёл. Я уже думала, больше не увижу тебя, а тут иду мимо, смотрю и глазам не верю… Может, придёшь сегодня?

Блин… Я ведь и не планировал с ней продолжать… И как теперь поступить? Она смотрит так… Вот, что значит думать не головой, а чем попало… Ну, и что теперь делать? Сердце ей разбивать я точно не собирался, а оно, гляди как…

— Надюш, — я провожу рукой по её плечу. — Сегодня никак не смогу, правда. Но я обязательно загляну. На днях… Можем сходить куда-нибудь… Давай?

Она молча кивает, а потом улыбается. Но не так, как все улыбаются, а словно через силу…

— Ладно, беги, а то банан получишь за прогул, — кивает она. — Приходи как-нибудь. На вахте меня спросишь, они позовут…

Она уходит, а я возвращаюсь к крылечку, с которого за мной во все глаза наблюдают красны девицы.