Читаем Че Гевара полностью

Через короткое время после случая, когда Че разбил один из батальонов, части Батисты окончательно уходят из Сьерры. Один только упорный Санчес Москера будет проникать сюда время от времени. Санчес, которого Че считает «самым смелым, самым жестоким и самым отъявленным мерзавцем из всех военных командиров Батисты».

После нового, в конце августа, соединения с фиде-листами обе колонны идут несколько дней вместе по склонам Туркино к лесопильне Пино-дель-Агуа на юго-востоке от Лас-Минас-де-Буэйсито. Фидель планирует атаковать гарнизон, который, возможно, базируется там, или, по крайней мере, показать свое присутствие в местности, прежде чем направиться в район Чивирико. Как вспоминает Че:

«Четвертая колонна должна была оставаться в запасе в ожидании батистовской армии и в случае ее появления проявить силу, чтобы поселить в сознании крестьян революционный эффект от нашего действия».

До прибытия в Пино-дель-Агуа происходят значительные события. Прежде всего дезертирство крестьян Маноло и Пупо Беатон, выходцев из этого района, и примкнувших к ним еще до событий под Иверо ¹. Второй печальный инцидент: команданте Роберто Родригес разоружен за неповиновение. Он не может этого вынести и, вырвав из рук одного барбудоса пистолет, который у него только что отобрали, стреляет в себя.

Но самое ужасное происшествие происходит 4 сентября. Капитан Сиро Редондо берет в плен в Лас-Минас-де-Буэйсито солдата Леонардо Баро. В результате его настойчивых просьб последний был скоро переведен в Четвертую колонну и, кажется, полностью освоился. Через некоторое время он приходит к Че, говорит, что его мать больна, и просит разрешения навестить ее в Гаване. Эрнесто тронут и разрешает при одном условии, что затем он попросит убежища в каком-нибудь посольстве, где объявит, что отказывается воевать против революционного движения и изобличает режим Батисты. Баро спешит заметить, что ему не нравится обвинять режим, за который сражаются его друзья. Решено, он выполнит только первую часть нравственного договора.

До Байамо, где он должен сесть в автобус на Гавану, его сопровождают барбудос долины, у которых приказ избегать по дороге встреч с кем бы то ни было. Но скоро они забывают о предписании и пользуются случаем, чтобы в одном поселке соблазниться яванским ромом. Нализавшись, как черти, они уводят «джип» и уносятся в сторону Байамо. Произошло неизбежное: безумный экипаж остановлен правительственным отрядом и бедные черти расстреляны. Чтобы спасти свою шкуру, Баро утверждает, что он нарочно упоил этих алкоголиков для блага батистовского дела. Освобожденный, он отправляется на «джипе» к Санчесу Москера в Лас-Минас-де-Буэйсито. Там он начинает выдавать одного за другим крестьян, которые приезжают в город за покупками и, как он знает, замечены в связи с герильей.

«Многочисленные жертвы моей оплошности», — признается Че позднее.

Баро будет схвачен, и его судьба решится уже через несколько дней после победы Революции.

На следующий день после этого инцидента Четвертая колонна достигает Сан-Пабло-де-Яо, выше Буэйсито, где до сих пор функционирует передатчик Теле-Серра-на, предназначенный для крестьян. Отправив двух человек проверить, нет ли солдат на улицах, барбудос входят в поселок н принимают участие в местном празднике. Сельский бал оживляют две гитары: обычная и маленькая, называемая тройкой, — и, конечно же, классические маракасы. Вот прекрасный случай обменяться идеями. Небольшого роста крестьянка широко раскрытыми глазами буравит Че. Так как он не великий знаток танцев, все сводится к долгому разговору с ним под лукавыми взглядами его людей. Лидия Досе примкнет к герилье, чтобы стать одной из самых старательных связных Селии.

Это ей в Эль Омбрито Че доверит поднять красночерный стяг Движения 26 июля на высокую мачту, составленную из девяти шестов, который установит Мануэль Эскудеро. На стяге будут написаны большими буквами слова в адрес батистовской армии: «С Новым 1958 годом…»

Когда праздник в Сан-Пабло-де-Яо закончен, герильеро договариваются с местными торговцами и наполняют три грузовика различными продуктами. Теперь на своей территории они рассчитываются за покупки с помощью купонов, напечатанных тайно в Сантьяго от имени Движения 26 июля и которые Эрнесто уже подписывает «Че», точно так же, как когда станет президентом национального банка в ноябре 1959 года. Торговцы принимают их, надеясь на победу Революции, чтобы потом поменять на нормальные деньги — к тому же у них нет выбора, принимать или нет.

Покупки сделаны, колонна покидает местность. Даже в день праздника Че не шутит с дисциплиной: когда один из часовых, поставленных при въезде в город, сильно напился, он сразу же выгнал его из отряда. Как только добираются до крутых тропок Сьерра-Маэстры, бросают грузовики, и эстафету принимают старые добрые несгибаемые мулы, неся груз на спине.