Читаем Че Гевара полностью

Вывод будущего труда был для Че ясен с самого начала: большинство болезней в Западном полушарии носили социальный характер. Чудовищная бедность и неравенство обрекали миллионы людей на медленное угасание сразу же после рождения. Только социализм мог дать людям нормально оплачиваемую работу в достойных человека санитарных условиях. Но правящие в Латинской Америке диктаторские репрессивные режимы никогда добровольно не отдали бы власть. Тем более что они опирались на поддержку США. Поэтому путь к социализму лежит через вооруженную борьбу. А значит, настоящий латиноамериканский врач просто обязан быть революционером. И главным для него должен быть не гонорар, а признательность народа.

Работая над книгой, Че развивал и свое идейное марксистское мировоззрение. Он много и внимательно читал Маркса, Энгельса, Ленина и Мариатеги. Ильда же со своей стороны продолжала настойчиво «пичкать» своего друга трудами Мао.

Ильда убеждала Че, что китайские крестьяне в социальном отношении — то же самое, что американские индейцы. Этот аргумент был для Че важным. Он всегда (как европеец по происхождению) чувствовал вину за зверское истребление и порабощение коренного населения Америки пришельцами из Старого Света. Именно поэтому он так тянулся к изучению древних американских цивилизаций, горячо доказывая и себе и окружающим, что они отнюдь не были «отсталыми» и «недоразвитыми», как их представляют «просвещенные» европейцы и североамериканцы. Даже в Ильде как в женщине Че притягивали ярко выраженные индейские черты лица. При этом среди «белой» олигархии Латинской Америки индеец был символом физического уродства и моральной деградации.

Помимо трудов Мао, Ильда познакомила Че с работами Мичурина и Павлова, так как Эрнесто всегда интересовался психологией и проблемами творческого преобразования природы. К тому времени (весна 1954 года) Ильда уже считала Че марксистом «в принципе», работавшим над развитием и укреплением своего теоретического багажа.

Она полагала, что наибольшее влияние на Че в плане его марксистского воспитания оказал американец профессор Гарольд Уайт. Сам Че вспоминал Уайта как «странного гринго, пишущего о марксизме», которому он поначалу давал уроки испанского языка. С помощью Ильды Че спорил с Уайтом на странной смеси испанского и английского. Они втроем ходили на пикники, где опять-таки дискутировали на самые разные темы. Че как-то сказал Ильде, что Уайт «…хороший гринго. Он устал от капитализма и хочет начать новую жизнь». Уайт предложил снять дом на троих и даже был готов платить за него. Че воспринял идею с энтузиазмом, так как его долги за проживание в пансионе никак не уменьшались. Но Ильда была не в восторге — она прекрасно понимала, что все заботы по ведению хозяйства лягут на ее плечи, а она ведь целый день работала в важном учреждении.

После победы кубинской революции Че пригласил Уайта на Кубу, где он и жил до своей смерти в 1968 году.

В конце февраля 1954 года аргентинские друзья Че Рохо и Гуало уехали из Гватемалы. С этого времени Че тесно общался только с Ильдой Гадеа. Ильда относилась к нему сначала больше по-матерински, постоянно ссужая друга деньгами и пытаясь найти для него работу по специальности. Однажды она увидела Че во время очередного приступа астмы, когда он судорожно ловил ртом воздух, а из его груди вырывались вымученные хрипы. Ильда немедленно взяла над больным полноценное шефство, и, видимо, тогда ее привязанность и переросла в любовь. Че, наверное, не любил Ильду так сильно, как Чичину, но он был очень ей признателен за заботу: «Из-за астмы я не мог двинуться с места, хотя мне и казалось, что… самое худшее уже позади… Ильда Гадеа по-прежнему заботится обо мне; она постоянно навещает меня и всегда что-нибудь приносит»⁴¹.

Хотя Че ощущал, что он не безразличен для Ильды как мужчина, он вел себя очень достойно и не пытался добиться ее близости — ведь в его понимании это обязательно означало последующую женитьбу. О его порядочном поведении дает представление следующий эпизод. Однажды они втроем с Уайтом поехали в один живописный городок далеко от столицы. Когда было пора возвращаться, выяснилось, что из-за религиозного праздника все автобусы отменены. Практичный американец предложил снять в отеле одну комнату на троих. Ильда запротестовала, и Че немедленно встал на ее сторону. Он пообещал сделать все возможное, чтобы Ильда в тот же день вернулась в столицу, и свое слово сдержал.

Такое отношение Че очень нравилось Ильде, тем более что ее перуанские друзья пытались флиртовать с ней без всяких матримониальных обещаний. И здесь Че был на страже ее чести. Как-то он предупредил Ильду, что перуанец, который активно ухаживал за ней, уже женат. С точки зрения Эрнесто, такое поведение было для настоящего мужчины неприемлемым.