Читаем Часы смерти полностью

— Я… я работала примерно до половины одиннадцатого, — отозвалась миссис Стеффинс, вытирая платком заплаканные глаза, с видом мученицы, у которой не осталось сил для протестов. — Я слишком устала, чтобы убрать за собой, хотя всегда это делаю… — Она закрыла глаза. — Думаю, вы могли бы оставить меня в покое. Я ничего не знаю о вашем мерзком убийстве. После этого я пошла спать и, естественно, вымыла руки, которые слегка испачкались краской. Потом я проснулась, услышав шум, — по лестнице поднимались люди и разговаривали. Я высунула голову за дверь и, судя по тому, что я услышала из разговора Элинор с этим толстым джентльменом…

Доктор Фелл улыбнулся и кивнул, скромно подтверждая, что слушал ее рассказ, но миссис Стеффинс приняла это за союзнический жест.

— Да, я знаю, что вы со мной согласитесь. Ну, я поняла, что грабитель пытался проникнуть в дом и был ранен или убит. Это было ужасно, тем более что Элинор стояла перед мужчинами почти без ничего. Я не знала, что именно произошло, поэтому собиралась окликнуть ее, но решила сначала одеться.

Она умолкла, посапывая иском. Хэдли ожидал продолжения, но это оказалось окончанием.

— Значит, вы оделись, — подсказал он, — прежде чем выйти и узнать, в чем дело?

Женщина рассеянно кивнула, потом, когда смысл вопроса дошел до нее, чопорно поджала губы.

— Разумеется.

— А теперь один важный вопрос, миссис Стеффинс. — Хэдли медленно поднял взгляд. — Вы, случайно, не помните вторник на прошлой неделе — 27 августа?

Явно удивленная миссис Стеффинс перестала прижимать платок к глазам. Потом ее лицо сморщилось, как от боли; она судорожно глотнула и вскрикнула:

— Вы вспоминаете все только потому, что вам нравится меня мучить? Откуда вы узнали, что Хорас… что это была очередная годовщина его похорон? Он умер 24 августа 1912 года — года, когда потонул «Титаник», — а похороны состоялись 27-го, в Стоук-Брэдли в Бэкингемшире. Никогда не забуду этот день. Вся деревня…

— Если это был день похорон вашего мужа, — начал Хэдли, — вы наверняка помните…

— Мой покойный муж, — прервала миссис Стеффинс, сурово поджав губы, хотя глаза ее вновь наполнились слезами, — был законченной дрянью, хотя я никогда не говорю дурно об умерших. Он пристрастился к выпивке и погиб на войне. Я имела в виду не мистера Стеффинса, а его бедного брата Хораса, который был мне почти как муж… Так много людей, которых я знала, умерло! Мне грустно думать об этом. На каждую годовщину я стараюсь находиться среди тех, кто мне дорог, — это меня утешает. Конечно, я помню вторник на прошлой неделе. Иоханнус и я пили чай в этой комнате. Я хотела собрать всю семью, но Элинор, разумеется, не могла не опоздать по такому случаю.

— Начинаю понимать, — негромко заметила Лючия Хэндрет. — В тот вторник этот бедняга… и часы… Ну-ну.

Хэдли не обратил на нее внимания.

— Значит, вы и мистер Карвер пили чай здесь, — быстро продолжал он, глядя на миссис Стеффинс. — В котором часу?

— Ну, довольно поздно — около половины пятого. А поднялись из-за стола часа через два — так всегда бывает, когда начинаешь говорить о старых друзьях. Да, я помню это, так как в половине седьмого позвонила Китти, чтобы она убрала со стола, а Элинор еще не вернулась.

— Китти — это горничная? Понятно… Не возражаете сообщить нам, мисс Хэндрет, где вы были в тот день, скажем, между половиной шестого и шестью?

Казалось, девушка пытается решить, как ей себя вести. Но когда она ответила, в ее голосе слышалось только вежливое внимание.

— Вторник 27-го… В тот день шел дождь, верно? Думаю, я ходила на коктейль в Челси.

— Фамилия людей, которые устраивали прием?

— Не торопитесь, инспектор. На это трудно ответить сразу, не так ли? — Она нахмурилась и слегка приподняла плечи. — Посмотрю в дневнике и тогда скажу вам. Но в одном я уверена. Это было не вблизи универмага «Гэмбридж».

— А вот я была там, — неожиданно заявила Элинор настолько небрежным тоном, что Мелсон вздрогнул. — При чем тут универмаг? Вы имеете в виду тот день, когда кто-то убил этого беднягу и обчистил поднос с драгоценностями? Должно быть, я находилась в универмаге, когда это произошло, хотя узнала о преступлении, только прочитав в газете на следующий день. — Казалось, выражение лиц окружающих ее встревожило, и она нервно осведомилась: — Ну и что? Какое отношение это имеет к нам?

Хэдли не знал, что ответить. Он бросил взгляд на доктора Фелла, который тоже выглядел озадаченным. Кто-то из этих женщин лжет, подумал Мелсон, причем лжет настолько ловко, что…

— Войдите! — рявкнул Хэдли, когда в дверь постучали.

Сержант Беттс заколебался при виде комнаты, полной людей.

— Ну? — сердито осведомился старший инспектор. — Говорите! В чем дело?

— Это насчет пьяного парня… — с сомнением отозвался Беттс.

— Да?

— Он действительно в своей комнате, сэр. Я слышал его храп через замочную скважину. Но на мой стук никто не отозвался, а он запер дверь на засов. Что мне делать — поднять шум или взломать дверь?

— Нет. Пока оставьте его в покое. Что еще?