Читаем Часы смерти полностью

— Должен ли я так понимать, — спросил он, отряхнув одежду, — что этот человек наверху был полицейским?

— А вы этого не знали? — спокойно осведомился Хэдли. — Ведь вы предложили ему старый костюм. Да, он был полицейским офицером.

— Боже мой? — воскликнул Боском. Отвернувшись, он смахнул капли пота, выступившие над верхней губой.

— Я уверена, старина, — сказала мисс Хэндрет, разглядывая его с бесстрастным интересом, — что вас и Стэнли вздернули бы за него, если бы дело прошло, как вы планировали. Идеальное убийство… — Она повернулась к Хэдли. Поток слов вызвал слабый румянец на ее щеках. — Вот почему мне это кажется забавным и почему Дон говорит, что план должен был осуществиться. Боском не знал, что Эймс полисмен. А Стэнли не знал, кто должен стать жертвой. — Девушка начала смеяться, и ее лицо неожиданно засияло странной красотой. — Наверху вы призывали эту нервную развалину сохранять спокойствие и накачивали его бренди, а ваша рука так тряслась, что вы еле удерживали пистолет…

Боском выглядел ошарашенным, как будто его неожиданно окружили враги. Он беспомощно озирался.

— Я никак не ожидал от вас, Лючия… — с трудом вымолвил он. — Я… Вы не понимаете! Я хотел просто напугать этого хвастливого дылду, доставшего меня болтовней о своих крепких нервах…

— Не лгите. Дон следил за каждым вашим движением через окно в потолке. И правильно делал! Он знал о вашем замысле уже месяц назад, когда вы впервые говорили Стэнли о «психологии убийства», «реакциях человеческого мозга, когда его обладатель сталкивается лицом к лицу со смертью» и прочем ядовитом вздоре, изображая сверхчеловека…

Хэдли постучал по столу. Лючия Хэндрет шагнула назад, тяжело дыша, и старший инспектор окинул группу сердитым взглядом.

— Может быть, мы постараемся в этом разобраться? — заговорил он. — Вы, мисс Хэндрет, обвиняете этого человека и старину Пита Стэнли в заговоре с целью убийства. По вашим словам, Хейстингс не только был на крыше и наблюдал за происходящим, но знал об этом заранее?

— Да. Конечно, он не знал, кто будет жертвой, — они тогда сами этого не знали, — но понимал, что они задумали.

Хэдли снова сел и с любопытством посмотрел на нее.

— Это что-то новенькое в моем опыте. Я думал, мне известны все трюки. Значит, Хейстингс был на крыше, видел приготовления к убийству и не сделал ни малейшей попытки предотвратить его?

— Не сделал, — четким голосом ответила она. — И никогда не стал бы делать. Именно это я хотела вам объяснить. Понимаете…

— Позволь мне объяснить самому, — произнес голос сквозь полуоткрытую дверь. — Я собираюсь сделать заявление, пока у меня снова не поехала крыша. Помогите мне войти, дорогие мои.

Однако он вошел сам, с некоторым удивлением наблюдая за нетвердыми движениями собственных ног. Это был худощавый молодой человек с могучими плечами, большими руками и ногами и приятным, хотя и несколько наивным лицом, которое при обычных обстоятельствах наверняка сохраняло крайне серьезное выражение. Хотя он и выглядел пристыженным, но пытался небрежно усмехаться с видом умудренного жизненным опытом светского льва. С одной стороны от него стояла Элинор Карвер, а с другой — Беттс.

— Но ты не должен… — запротестовала Элинор, поддерживая его. — Доктор сказал…

— Ну-ну, — покровительственным тоном перебил Хейстингс, окидывая присутствующих дружелюбным, но несколько затуманенным взглядом. Ссадины на его лице были смазаны йодом, а затылок покрыт несколькими слоями бинта. Чувствовалось, что он гордится собственной глупостью, отказавшись повиноваться указаниям доктора. Его подвели к креслу, в которое он опустился со вздохом облегчения. На его сероватом лице появился легкий румянец.

— Послушайте, — серьезно начал Хейстингс. — Что сделано, то сделано. Боюсь, я все окончательно запутал, упав и чуть не сломав себе шею, но я хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Верите вы или нет, но я не падал с дерева от страха или чего-то в этом роде! Я мог бы подняться и спуститься с завязанными глазами и одной привязанной рукой. Не знаю, как это случилось. Я спешил слезть и добраться до парадной двери, как вдруг — бах!

Хэдли повернулся на стуле, глядя на вновь пришедшего.

— Если вы чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы прийти сюда, — сказал он, — то, вероятно, в состоянии говорить. Я старший инспектор Хэдли и веду здесь расследование. Вы тот самый молодой человек, который видел, как готовится убийство, и хранил молчание?

— В данном случае да, — спокойно ответил Хейстингс.

Однако его самоуверенность едва не вызвала рецидив кровотечения. Молодой человек достал платок и прижал его к лицу, запрокинув голову.

— На сей раз обошлось, — заговорил он дрожащим голосом. — Тетушке Милли это бы не понравилось. Я готов к разговору, сэр, но хочу, чтобы Элинор и Лючия вышли. Мистеру Боскому лучше остаться.

— Я не желаю уходить! — вскрикнула Элинор и вскочила со стула. Ее светло-голубые глаза наполнились слезами, а хорошенькое личико стало жестким. — Ты д-дурак! — добавила она, переведя взгляд с Лючии на Хейстингса. — Мог бы прийти ко мне, а не к ней, и все мне рассказать!