Читаем Часы смерти полностью

— Так вот что это было! А я не мог понять… Часовая стрелка! Это просто фантастика! Кому когда-нибудь приходило в голову использовать ее в качестве орудия убийства?

— Нашему убийце пришло, — отозвался доктор Фелл. — Вот почему это меня пугает. Вы абсолютно правы. Обычный человек, впадая в ярость, едва ли подумает о том, чтобы выдернуть стрелку часов и воспользоваться ею как кинжалом. Но кто-то в этом доме посмотрел на часы, которые Карвер изготовил для своего друга… — Он быстро рассказал Хэдли о краже. — Кто-то, обладающий дьявольским воображением, увидел в этом символ времени, приближающего к могиле. Есть что-то чудовищное в самой мысли, что он смотрел на предмет, образцы которого видел ежедневно дюжину раз, видя и нем не напоминание об обеде, часе закрытия пабов или визите к дантисту, а только тонкий стальной стержень длиной менее десяти дюймов с острым, как у стрелы, наконечником! и рукояткой как у кинжала.

— Наконец-то вы в своей стихии, — Хэдли задумчиво постучал по столу костяшками пальцев. — Вы говорите «он». Здесь у меня последние рапорты Эймса и вся информация, которую я смог получить об убийстве в универмаге. Я думал…

— О женщине? Разумеется. Это наша цель. Я использую местоимение «он» для удобства — скорее следовало бы говорить «это», как поступил наш молодой парень с крыши — повторяю: он будет нашим главным свидетелем, — сказав: «Это выглянуло из-за угла трубы. На руках у него была позолота».

— Но это звучит как описание настоящих часов,[15] — запротестовал Хэдли. — Должно быть, парень бредил, и в голове у него все перепуталось. Надеюсь, вы не пытаетесь убедить меня, что часы — человеческое существо, которое может ходить по крыше?

— Интересно… — пробормотал доктор Фелл, словно его осенила идея. — Нет, не фыркайте. Мы пытаемся разобраться в деятельности извращенного ума и не продвинемся дальше, пока не узнаем, что он имел в виду, используя подобное оружие. В этом должен быть какой-то смысл, черт возьми?.. Человеческое существо? Послушайте, разве вам никогда не приходило в голову, что в беллетристике и поэзии, даже в повседневной жизни, часы — единственный неодушевленный предмет, которому приписывают человеческие свойства, считая это само собой разумеющимся? Разве часы в литературе не обладают «голосом» и даже человеческой речью? Они произносят считалки, расчищают дорогу для призраков и обвиняют в убийстве; они являются основой всех ярких сценических эффектов, вестником рока и воздаяния. Если бы не было часов, что стало бы со страшными историями, которыми так богата литература? И я докажу это вам. Существует одна вещь, vide[16] кино, которая вызывает смех в любое время, — часы с кукушкой. Стоит только маленькой птичке выскочить и закуковать, как публика впадает в бурное веселье. Почему? Потому что это пародия на то, что мы воспринимаем всерьез, — на время и часы. Если вы вообразите эффект, производимый на читателя призраком Марли, который говорит Скруджу:[17] «Ожидайте первого из трех духов, когда кукушка прокукует один раз», то получите хотя бы слабое представление о смысле моих слов.

— Очень любопытно, — без особого энтузиазма промолвил Хэдли. — Но я не могу избавиться от желания услышать, что произошло здесь этой ночью, дабы иметь возможность сформировать собственные теории. Эта метафизика, возможно, очень хороша, но…

Доктор Фелл достал свой древний портсигар.

— Хотите доказательств, что я не порю чушь, верно? — спокойно спросил он. — Превосходно. Почему с этих часов не украли обе стрелки?

Пальцы Хэдли стиснули подлокотники стула.

— Ну-ну, успокойтесь! Я не намекаю на продолжение серии закалываний. Но позвольте задать еще один вопрос. Вероятно, вы в своей жизни ничего не видели более часто, чем часы, и все же мне интересно, сможете ли вы, не глядя на них, ответить: какая стрелка расположена сверху — длинная минутная или короткая часовая?

— Ну… — После паузы Хэдли что-то проворчал и полез за своими часами. — Хм… Длинная сверху — во всяком случае, на этих часах. Черт побери, так и должно быть! Это подсказывает здравый смысл. Ведь она гораздо чаще описывает круг — то есть проходит куда большее расстояние. Ну и что из того?

— Действительно, минутная стрелка находится сверху. И, — нахмурившись, продолжал доктор Фелл, — Эймс был заколот минутной стрелкой. Еще один факт: если вы когда-нибудь в детстве проводили досуг, разбирая часы в гостиной вашего отца, чтобы проверить, удастся ли вам заставить их пробить тринадцать, то вы должны знать, что отделить стрелку от циферблата чертовски трудно… Предположительно убийца Эймса нуждался только в минутной стрелке. Он мог снять ее, не повреждая другую. Зачем же ему понадобилось тратить время и силы — а имея дела с такими часами, сил нужно немало, — отделяя другую стрелку? Не могу поверить, что это было инстинктивное стремление к аккуратности. Тогда какова цель?

— Еще одно орудие преступления?

Доктор Фелл покачал головой: