Читаем Часть 4 : Долгая борьба полностью

До падения Земли перемещение и продвижение по службе были обычным делом. Люди имели возможность работать на большом количестве кораблей, осваивая различную технику и условия службы. В последние одиннадцать лет все изменилось. «Вавилон» был одним из немногих уцелевших тяжелых эсминцев, и единственным, оставшимся в руках землян после падения Ориона. «Вавилон» стал синонимом капитана Джона Шеридана, здесь все вращалось вокруг него. Даже притом, что тот пропал уже более чем шесть месяцев назад, дух его все еще присутствовал на корабле, на мостике, в этом кресле…

Смит встал и начал выписывать круги по мостику, но легче от этого ему не стало. Не имеет значения, сколько времени он провел здесь, это был мостик Шеридана. Он, прибывший сюда, чтобы командовать этим экипажем… экипажем Шеридана… он испытывал здесь дискомфорт. Почти такой же, как от чужой одежды. Шеридан был здесь всюду.

Джон Дж. Шеридан Старкиллер, герой, лидер, символ… предатель.

Смит не знал подробностей о причинах, по которым Шеридан улетел c Проксимы-3, – их никто не знал. Официальная версия гласила, что он был подкуплен сатаи Деленн, его минбарской пленницей, и сбежал с нею назад на Минбар. Истории тех из членов экипажа, кто загадочно вернул «Вавилон» на Проксиму, не подтверждали этого, но они также и не объясняли, где все это время был «Вавилон». Поскольку человечество находилось на военном положении и подвергалось опасности, Смит не был удивлен плотной завесой секретности. Сам по себе факт предательства Шеридана был достаточно плох, учитывая, что тот в течение многих лет олицетворял надежду землян на выживание.

Смит прекратил расхаживать по мостику, понимая, что показывает свое беспокойство экипажу. Оставалось несколько человек из старой команды Шеридана, но большинство были новичками, только что прошедшими обучение, или отобранными из Сил Самообороны Проксимы или Службы Безопасности. Их было на удивление много. Также удивительно много осталось в живых высокопоставленных офицеров земных сил. Ох, значительное число выдающихся офицеров было мертво – генерал «Громовержец» Франклин умер на Орионе, Джек Мейнерд на Марсе, Эллис Пирс, Сандра Хидоши… Уильям Хейг убит на Втором Рубеже… Однако многие были все еще живы. Что сказал генерал Хейг в один из своих наиболее пессимистических дней? «Мы не можем иметь достаточно кораблей, или достаточно союзников, или достаточно оружия, но мы имеем множество капитанов.»

Так почему же, Смит не удивлялся тому, что находился на этом мостике? Это было, по меньшей мере, важное задание. «Вавилон» был переоборудован, перестроен с использованием минбарских и… других чужих технологий, но самое большое испытание пришло теперь. Посмотрим, можем ли мы взять минбарский крейсер в честном бою без капитана Шеридана за штурвалом.

Смит был далек от основных секретов командования, но он знал, что президент Кларк планирует начать войну с минбарцами. Хотя они и были ошеломлены разгромом на Втором Рубеже, но они все еще могли восстанавливаться гораздо быстрее чем люди. Если эта война когда–нибудь начнется, то люди будут нуждаться во флагманском корабле, способном возглавить наступление. Сейчас строились другие корабли, финансируемые за счет огромных средств, полученных Правительством Сопротивления от нарнского правительства в обмен на поврежденные корабли минбарцев, но «Вавилон» будет всегда для человечества символом.

Так почему Смит находится здесь сейчас? Он был относительно неизвестен, по сравнению с такой выдающейся личностью как Шеридан, и даже по сравнению с множеством его современников. Так почему же именно Смит находится здесь сейчас? Он не был даже относительно известен, не был такой выдающейся личностью как Шеридан или даже множество других его сверстников. Генерал Такашима командовала «Вавилоном» на Втором Рубеже, но ходили слухи о… нарушениях… в ее способностях. Они были приписаны неопытности и боевому стрессу, и она была отстранена от должности. Майор Райен тем временем получил звание генерала после смерти Хейга, но было еще множество других…

Стоп! Президент Кларк выбрал меня лично. Он, очевидно, считает меня подходящим человеком, и я не могу позволить ему разочароваться. Я не могу позволить человечеству разочароваться.

Смит плохо знал Шеридана. В Академии между ними была пара лет разницы, и Смита всегда обижало ослепительное возвышение более молодого товарища, но в то же время он восхищался его мастерством. Они, конечно, не были друзьями, но все же… имелся определенный дискомфорт.