— К Дворцу спорта. Там выйдем, и дальше увидишь. Если всё пройдёт гладко, часов в девять утра будем у меня дома.

И тут я подумал о том, что если у меня не получиться провести Свету. И она останется здесь. Взяв её за руку, крепко сжал.

— Мне больно, отпусти.

— Ты должна меня выслушать, любимая.

В вагон набивались люди, и мы пошли в самый конец, и встали у двери.

— Если я не смогу тебя провести, уезжай из Киева. Беги, как можно дальше.

— Куда бежать? Я не хочу. Как я брошу маму, работу?

— Когда разговор идёт о свободе, жизни, и будущем, лучше не думать про маму. Правильно будет то, чтобы она никогда не узнала обо мне. И о том, что должно случиться.

— Я так не смогу. Всё равно проболтаюсь.

— Света, ситуация серьёзная. Неужели ты не понимаешь?

— Не понимаю, и понимать не хочу, Максим. Ты странно себя ведёшь. Мы убегаем, как трусливые зайцы. Прячемся. Зачем? Я верю, в здравый смысл, в то, что найдётся человек, который поверит тебе.

— Наивная. Открою я правду, органам, про параллельные миры, будущее. И что начнётся, знаешь? Найдутся авантюристы, готовые найти проход, и проникнуть в моё время. Вся система, может рухнуть, начнётся бардак. Люди будут подстраивать под себя ситуации, грядущие, и не только положительные, для мира, и строительства светлого будущего, но и отрицательные. Найдутся подонки, нечистые на руку, ненавидящие своих же потомков, за лучшую жизнь, медицину, образование, финансы, перспективы.

Я замолчал и вопросительно посмотрел в глаза Свете.

— Ты ведёшь себя достойно, Максим, мне нравится. Прости, просто я не могу вот так взять, и перестроить себя. Это сложно. И у меня плохие предчувствия. Нам выходить. Пошли.

Поднявшись по эскалатору в город, мы снова попали под дождь. Столовая на первом этаже пятиэтажки, между площадью и бульваром, уже работала, и мы побежали туда, чтобы перекусить, и обсохнуть. Взяв два подноса, я шёл вдоль прилавка, и выбирал еду. Света побежала в туалет, и предоставила мне право выбора. Как раз, полная буфетчица, только принесла из кухни, большую, алюминиевую кастрюлю с пельменями, и я взял две большие порции. Винегрет, стакан со сметаной, и морскую капусту, для Светы. Запить взял два стакана чая, и сочники, с творогом. Заплатив три пятьдесят, и усевшись за стол, я поперчил пельмени, и попробовал. Вкус был отменным, пельмени оказались сочными, и как ни странно с мясом. Света появилась, когда я уже рубал винегрет, и пил сладкий чай.

— У вас лучше готовят? — спросила она и усмехнулась.

— Ешь, давай, потом сама скажешь, где лучше, здесь или там.

— Скажи, почему всего одна неделя у тебя? Не больше и не меньше?

— Не знаю, такими были условия Часовщика.

— Мне можно будет его увидеть?

— Наверное. Хотя считай, что ты уже с ним познакомилась.

— И когда это? Не припомню.

— Мне придётся заменить Часовщика, если сложится. Доедай, и пошли. Дождь уже перестал, нам полчаса топать до места. Не терпится домой вернуться. Такое чувство, что я там лет двести не был.

Часовщик меня не встретил. Хотя я уже привыкал к его странностям. Обогнув кинотеатр, мы вышли на тропинку, и стали спускаться вниз, обходя деревья и камни. Я придерживал Свету, за руку, чтобы она не поскользнулась и не упала. Когда появилось знакомое, нежилое здание, заброшенное, с разбитыми окнами на втором этаже, в первую секунду, я испугался, не заметив нужную дверь и замер. Подойдя ближе, увидел, что дверь на месте, только почему-то расположена чуть левее, и кто-то соорудил над ней не большой навес, от дождя.

— Вот она, дверь. Побежали.

Я схватил Свету за руку и побежал по неровной, песчаной дорожке, среди деревьев и кустов. Распахивая дверь, я вошёл первым, и дверь тут же захлопнулась. Оказавшись в темноте, и поворачивая голову, увидел, обычную стену, из красного кирпича. Реальность обрушилась как ледяной душ, оставляя в груди горькое разочарование. Света осталась там, в Киеве, совершенно одна, и больше прохода в её мир не существовало.

Глава 15

Глаза не сразу привыкли к темноте, и я продолжал искать дверь, бегая как сумасшедший, по-пустому и безлюдному тоннелю. Сокрушаться, искать оправдания глупо и нелепо. Я сам согласился на условия игры, не до конца понимая правила и расстановку на доске шахматных фигур. Имея некую силу, и не зная, как до конца ей распорядиться, я не мог найти дверь, и заставить её появиться. Но кто-то это делал, и стоя за моей спиной, имел большие возможности. Часовщик. Только зачем закрывать проход? Для какой цели? В душе возникли чувства неизбежности, и беспомощности. Делая ставку, я как неопытный игрок, надеялся на удачу. Не зная до конца своего союзника. Его возможности, опыт, и достижения. Теперь Светлане, в случае ареста, придётся долго и нудно доказывать кэгэбистам, что я не американский шпион, и она случайно со мной познакомилась. Поломал девушке жизнь, своим глупым и безнадёжным стремлением спасти мир.

В темноте послышались шаги, со стороны перрона. Всматриваясь в ледяной мрак, я не мог поверить своим глазам. Всё, чётче и чётче, проявлялся силуэт Игоря, в спортивной куртке, кепке, кроссовках.