Читаем Часовая битва полностью

Женщина, которой поручили Василису, оказалась главной кухаркой. Она привела девочку на кухню и, поставив к себе лицом, долго и придирчиво разглядывала ее. Позади нее столпились какие-то люди — очевидно, работающие на кухне: полный мужчина с большим ножом для разделки мяса, девушка, не перестававшая что-то взбивать в глиняной миске, какой-то усач, сильно пахнущий копченостями, а еще много детей самого разного возраста — от поварят в чистой белой одежде до чумазых и босоногих, копошащихся в золе возле печки.

Судя по всему, Василиса не произвела на эту женщину сильного впечатления.

— Это и есть та самая ученица Астрагора? — громко спросила она словно бы у самой себя. В ее голосе сквозило неподдельное разочарование и досада. — Черноключница с редким и могущественным даром?

Все, кто был за ее спиной, растерянно переглянулись. Очевидно, вид худенькой четырнадцатилетней девочки тоже внушал им сомнение.

— Астрагор просто снова провел нас, достопочтенные горцы, — категорическим тоном произнесла женщина, по-прежнему осматривая Василису. — Думаю, он просто подсунул не ту девчонку.

— Тогда отпустите меня, — подала голос Василиса, которой осточертело это пристальное разглядывание, будто она кукла какая-то на выставке. — Тем более что я вам ничего плохого не сделала.

— Пока ничего не сделала, — холодно возразила женщина. — Но раз ты служишь Астрагору, душа твоя черна… И что мне с ней делать? Еще испортит что-нибудь… А отведите ее в чуланчик, где серебро, пусть посуду почистит… Там работы на неделю минимум.

Двое крепких на вид парней тут же грубо схватили Василису за руки и потащили за собой. Девочка даже не сопротивлялась — да и что она могла сделать, когда ее ноги едва касались пола.

В чулане, оказавшемся тесной и темной подсобкой, нашлось очень много старинной посуды. Она стояла на полках, в корзинах и даже просто на глиняном, присыпанном соломой полу: красивые филигранные кубки, тарелки, ножи и вилки, подсвечники, блюда с крышками, чайники и чашки. Некоторые из вещей настолько покрылись копотью, что казались абсолютно черными.

Охранники закрыли за ней дверь, оставив для освещения одну тоненькую свечу. Недолго думая Василиса засветила целых два шара-светильника, заставив их зависнуть прямо над головой. В углу нашлась низкая деревянная скамеечка — хоть на полу не придется сидеть. Василиса со скукой оглядела гору посуды — ну что же, раз других занятий не предвидится, можно приниматься за дело…

Неожиданно дверь скрипнула, приоткрываясь — в чулан пролезла лохматая мальчишечья голова.

— Посмотрите-ка, это одна из этих гадов Драгоциев, — с презрением произнес мальчик, хотя глаза его блестели от восторга и любопытства — так дети смотрят на какую-нибудь редкую змею в террариуме.

— Не припомню, чтобы я грубила тебе, малыш, — раздраженно произнесла Василиса. — И вообще закрой дверь с той стороны.

Но в пару к мальчику в дверном просвете появилась еще одна голова — с длинной лохматой челкой и двумя куцыми хвостиками.

— Вы злая колдунья, да? — шепотом спросила девочка, со страхом глядя на Василису. На вид ей было не больше пяти-шести лет. — А правда, что у вас в Змиулане каждый день зачасовывают человека?

— Угу, — мрачно согласилась Василиса, смекнув, что не скоро избавится от этих детей. — Сначала зачасовывают, потом распасовывают. И так, пока не надоест.

Но дети не поняли шутки.

— Я так и знал! — выдохнул мальчик.

— Уроки древнего и темного часодейства, — подхватила девочка и даже сделала робкий шаг к Василисе — очевидно, чтобы потрогать, настоящая это «злая колдунья» или нет.

К счастью, от общества детей Василису спасла кухарка.

— А ну кыш отсюда, — грозно шикнула она, и тех двоих как ветром сдуло. — А ты поторапливайся.

Василиса решила не применять часодейство. Смысл, если результат совсем не важен?

К вечеру она валилась от усталости и мечтала только об одном — поспать хоть на самой простой деревянной лавке, но ее отвели обратно в сарай. От стен и пола пахло прелой землей, затхлостью и гнилью. Зато Василисе вручили огромный ломоть хлеба, густо намазанный маслом, и кружку несладкого яблочного компота.

Как только ее окончательно оставили в покое, Василиса попыталась заснуть, призвав в сон Родиона Хардиуса. Она решила попросить у него помощи, иначе придется бежать как-то иначе.

Поплотнее закутавшись в хлипкое одеяло, она представила лицо прадеда с насмешливыми глазами.

Сон привел ее в подводную часовню Черного озера, только в этот раз она была ярко освещена люстрой, висевшей под самым куполом: огни свечей складывались в большой огненный лотос — зеркала на стенах приумножали свет, разбрасывая по стенам и полу яркие созвездия бликов.

Прадед стоял возле бассейна и с интересом разглядывал синестрелы.

— Любопытное местечко, — изрек он. — Похоже на одну старую часовню… Я помню ее в то время, когда она еще не была затоплена водой из Черного озера…

— Да, это подводная часовня Черной Королевы, — смущенно кивнула Василиса. — Я не знаю, почему мне снится именно это…