Он вытащил часовую стрелу — длинную, в полметра, и вывел острием некую замысловатую фигуру.

Тотчас часовня Эфларуса исчезла; ее затопили потоки яркого солнечного света, льющиеся через высокий стеклянный потолок в виде сферы, крепящейся на каркасе из металлических прутьев. Но первое, что Василиса увидела — это часы. Те самые, огромные черно-белые, в ободе из кованых завитушек. Под ними расположились два балкона с мраморными перилами. От нижнего балкона спускались полукругом лестницы — обе целые, без всяких разрушений. Мало того, на перилах висели гирлянды живой зелени, на тумбах стояли вазы с яркими желтыми и красными цветами. А на идеальном, блистающем чистотой паркете сверкала черно-белая восьмиконечная звезда — знак Школы светлочасов и темночасов.

— Мы немного прибрались, — пояснил Миракл потрясенным ребятам. — Восстановили давнее прошлое… Ну что, есть подходящее название для залы?

Фэш пожал плечами. А Василиса, обведя взглядом желто-коричневые стены, украшенные позолоченной лепниной, бронзовые чаши-светильники, подсвечники и вазы, произнесла:

— Янтарная.

— Хорошее название, — улыбнулся Миракл. — Ну а теперь прощайтесь. С каждым из вас сейчас проведем беседу: Константин Лазарев пойдет с Фэшем, а Черная Королева поговорит с Василисой. Завтра встретитесь на занятии.

Василиса почувствовала, что очень устала, — столько головокружительных изменений на один день — это слишком.

— Пока, Василиса, — сказал Фэш и, крепко обняв ее, шепнул: — Через два часа здесь.

— Угу.

— Значит, так, у меня к вам есть пара вопросов… — донесся до нее голос друга, когда они с Черной Королевой вошли в коридор.

Оставалось внимательно выслушать бабушку, со всем быстренько согласиться, чтобы через два часа уже быть свободной.

Когда Василиса и Фэш отправились в разные стороны в сопровождении своих наставников, Миракл повернулся к Родиону Хардиусу.

— Итак, все закончилось хорошо… — сказал он. И вдруг добавил со вздохом: — Но мне будет не хватать Нортона.

— Зато у тебя появилась чудесная ученица, — хмыкнул Родион Хардиус.

— И ученик, — подхватил зодчий. — Может, не столь чудесный, но хоть смышленый. Правда, за этой парочкой нужен глаз да глаз. От тебя не укрылось, как они шептались у нас на глазах? Наверняка уже сговорились о свидании. Эх, юность, юность…

— Та еще работенка, дорогой Миракл, — ухмыльнулся Хардиус. — Зодчему Кругу предстоит много забот — наше новое Время, хоть и талантливо, но молодо и…

— Зелено.

Миракл резко обернулся. Нет, он не ослышался: перед ним стоял Нортон-старший, как всегда собранный, подтянутый, в идеальном костюме, и усмехался.

— Выходит, тебя снова взяли в Зодчий Круг?

— На полставки, — усмехнулся Огнев. — Так что будет время распить с тобой бутылочку бренди, дорогой друг, вспоминая недавние события.

— Чем больше воспитателей, тем лучше, — кивнул Родион Хардиус, ничуть не удивившийся появлению внука. — Только Василису подготовьте — и так много испытаний для девочки ее возраста. А с отцом вообще беда — то пропадает, то появляется…

ГЛАВА 31

НОВОГОДНЯЯ ПОЛНОЧЬ

В Янтарной зале кружилась легкая золотистая пыль.

Под самой стеклянной сферой потолка парили маленькие корабли-дриадэры, старательно огибая друг друга, на стенах красовались новогодние венки с игрушками и позолоченные свечи в хрустальных светильниках, лестницы увивали разноцветные елочные гирлянды.

В центре залы, прямо на восьмиконечной звезде, стояла высокая, пушистая елка. На ее ветвях уже развесили самые разные игрушки — яркие стеклянные шары, огромные золотые шестеренки, часы с разными циферблатами, домики фей и даже цветы-старочасы. Вокруг елки порхали ярко-синие огнежары, летали настоящие совы и кружились часоленты, время от времени наигрывающие какую-нибудь новогоднюю мелодию. Но самым удивительным был снег, падающий откуда-то с потолка на пушистые елочные иголки.

Сегодня, в первый день Нового года, в Янтарной зале собрались все времена года: под мраморными лестницами цвели ландыши, возле самых дверей густо рос высокий папоротник и тек быстрый ручей, на бережках которого алела спелая земляника, а вдоль стен кружили, опадая на пол, осенние желто-красные листья.

У начала лестницы, овитой хвойными ветками, горел яркий костер. Возле него, на первых ступеньках, тесно прижавшись друг к другу, сидели Фэш и Василиса. Невдалеке стояло большое овальное зеркало в золотой раме, и они неотрывно смотрели на его серебристую поверхность, по которой иногда пробегало едва заметное мерцание.

— Как думаешь, у них получится? — в который уже раз спросила Василиса.

— Будем надеяться, — как можно беспечнее отозвался Фэш, хотя в его голосе все равно чувствовалась напряженность. — Во всяком случае, мы для этого все сделали. Хорошо, что они так быстро все вспомнили.

— Да, повезло, что их все-таки решили взять в Зодчий Круг. Иначе мы остались бы без друзей.

— Да все равно нашли бы способ связаться с ними, — мотнул головой Фэш. — Показали бы им воспоминания.