Читаем Часовая битва полностью

Василиса подумала, что со стороны наверняка имеет жалкий вид и уж точно не походит на важную фигуру, но теперь ей было все равно. Проклятый Астрагор все-таки добрался до Фэша! И теперь рассуждает о каких-то непонятных вещах, заставляя ее смотреть на лицо друга.

— Вы зачасовали Марка, переселились в его тело! — не выдержав, выпалила она. — Зачем вам теперь Фэш?! Ты — убийца! Поэтому ты никогда не станешь Временем!

Астрагора позабавила ее тирада.

— Ты угрожаешь мне? — с удовольствием уточнил он. — Приятно знать, что у меня появился столь достойный соперник.

С каким-то идиотским смехом он схватил ее за руку и с силой сжал пальцы — Василисе пришлось стиснуть зубы и применить всю свою силу, чтобы постараться избавиться от неприятного и болезненного рукопожатия. Но Астрагор сам отпустил ее.

— Ну что же… — скучающе произнес он, словно вновь потерял к ней интерес. — До полуночи осталось совсем ничего… Но чтобы занять оставшееся время, я с удовольствием послушал бы твой рассказ, черноключница, о путешествии за алую занавесь. Ну что, ты видела этого рыжего бедолагу Руниса? Согласись, я был жалок в свои первые десять лет…

Василиса будто наяву ощутила, как ее сердце сжалось от испуга, застыло, превращаясь в камень, и покатилось куда-то далеко-далеко.

Так Астрагор в курсе того, что…

— Можешь не отвечать, — лениво протянул Дух, обрывая беспорядочный поток Василисиных мыслей. — Я знаю все. Во время урока ты вошла в часограмму моего детства, где я впервые увидел удивительные часы Орлой на Староместской площади… Это был счастливый день, ведь я нашел монету, спасшую меня от голода. Да, тебе повезло — ты отыскала верную судьбоносную точку — этот день, этот час перевернул всю мою судьбу… И поэтому, осознавая его важность, я предусмотрел, что в будущем кто-то из часовщиков наверняка захочет провернуть подобный фокус — поменять мой выбор. — Он улыбнулся озорной улыбкой Фэша, снова заставив Василису задрожать от ярости и боли.

Неужели все рухнуло? Скоро наступит полночь, но, судя по всему, Астрагор не исчезнет. Он что-то давно придумал, и все старания Василисы оказались напрасными! Мальчик Рунис вернется домой, к дяде, познает темное часодейство и многократно приумножит эти знания…

— И все же мне любопытно, кто надоумил тебя открыть эту часограмму? — Ярко-голубые глаза Фэша заинтересованно прищурились. — Отец или старый знакомец Родион Хардиус?

— Я сама, — буркнула Василиса. Вот уж о Николь она точно ни слова не скажет Астрагору.

«Фэш» снисходительно улыбнулся.

— Златоключник принес мне чашу Алого Цветка, — произнес он, глядя вдаль, мимо Василисы. — Вот почему мне пришлось его убить. Иначе он мог бы претендовать на трон Властелина Времени. Ведь чаша Алого Цветка — это корона Времени. Ты же не знала об этом, черноключница? Никто из вас, юных, не знал… Тот, кто наденет корону в старой часовне Эфларуса, и станет самим Временем… Видишь, как все просто.

— Тебе никогда не стать Временем, мерзкий Дух! — вдруг прозвучал сильный голос Нортона Огнева.

Василиса воспользовалась тем, что Астрагор отвлекся, и попятилась к стене, на ходу вытаскивая часовую стрелу.

Судя по всему, Астрагора не удивило появление отца Василисы.

Наоборот, его лицо осветила радостная улыбка, словно он увидел старого друга.

— Ты хочешь биться со мной, великий Дух Огнев? — насмешливо спросил он. — Но успеешь ли ты — до полуночи осталось несколько минут, скоро твое будущее в этой параллели неотвратимо изменится, скажи спасибо своей дочурке!

— Не волнуйся, я успею надрать тебе тысячелетнее рыло.

В доказательство Нортон Огнев послал в противника мощную золотую спираль, которую, впрочем, тот ловко отбил.

— Ну что же, — вдруг согласился Астрагор. — Почему бы и не размяться… У нас есть еще немного общего времени.

В его руках тоже появилась часовая стрела.

— Я не буду драться с мальчишкой, — с презрением заявил Нортон-старший. — Ты ведь считался великим Духом Осталы? Вот и покажи, на что способен, не ломая еще одну молодую жизнь. Или ты уже забыл, как сражаются между собой Духи?

«Фэш» усмехнулся, его ярко-голубые глаза стремительно темнели и стали угольно-черными. Неожиданно он застыл, словно ему остановили время, и вдруг — рухнул без сознания на пол.

Над телом мальчика поднялось фиолетово-черное облако, внутри которого искрилось нечто серебристое, переливающееся, живое. Постепенно сгущаясь, эта масса все больше чернела, трансформировалась в гигантскую фигуру человека метров восемь в высоту, а может, и больше.

Нортон-старший вдруг резко крутанулся на месте и исчез, превратившись в другое облако — кроваво-красное, все в мерцании золотых всполохов. Через какой-то миг и оно превратилось в фигуру человека — чуть поменьше ростом, но пошире в плечах, и не менее грозного на вид.

Два колосса встали друг напротив друга.

Раздался чей-то рев — мощный, оглушающий, похожий на шум двигателей взлетающего самолета… Василисе даже пришлось прикрыть уши. Оба гиганта взвились к потолку и, в один момент пробив витражные стекла, вылетели наружу.