Читаем Чашка кофе полностью

– Вы что, думаете, вы лучше меня знаете устав?! Да ты ещё пороха не нюхал! Элементарную разводку минного поля хрен сделаешь! – от возбуждения Княжев обращался то на «вы», то на «ты».

– Товарищ старший лейтенант, я готов поспорить, что смогу.

– Весной будут учения, там докажешь. Вы – плохой солдат, Дёмин. Вы думаете, что если «деды» вас уважают, то вы уже здесь – кум королю, сват министру? Плачет по вам губа, товарищ рядовой!

– Послушай, старлей, тебе никогда не понять, каково в армии быть рядовым, потому как сам никогда им не был.

Дёмин, не говоря больше ни слова, резко развернулся и вышел в коридор.

Осадок от разговора с Княжевым был скверный. Гадкий, можно сказать.

Наступила его очередь спать. Так положено: стоять на посту, бодрствовать и спать караульные смены должны по два часа, по очереди, в течение суток. Он лежал на боку, закрыв глаза, но его всего колотило от только что состоявшегося выяснения отношений.

Наконец после долгой зимы пришла весна. Батальон активно готовился к предстоящим учениям. Поговаривали, что на «смотрины» приедет сам командующий округом генерал-майор Булавко.

В учебных классах, расположениях рот, на плацу – везде шла генеральная уборка. Завершался и ремонт здания штаба части. Энергичный и хозяйственный Варма гонял своего зама по тылу и в хвост и в гриву.

На вновь разбитые газоны завезли торф, густо посеяли овёс и первые дни поливали горячей водой, чтобы быстрее взошёл. Через неделю газоны покрылись бурной зеленью.

Булавко приехал под вечер. На своём неизменном уазике. Провёл оперативное совещание, заслушал доклады не только комбата, но и командиров рот – всё готово.

После ужина Дёмин сидел в каптёрке, заканчивал чинить сапоги. Затрезвонил телефон.

– Дежурный по роте младший сержант Ломаев слушает! Так точно, товарищ майор!.. Сейчас дам команду… Есть!

И обратился к Дёмину:

– Рядовой Дёмин, бегом к комбату. Срочно!

Постучав в дверь, Дёмин вошёл в кабинет и, сориентировавшись, обратился к старшему по званию:

– Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться к товарищу майору?

Булавко махнул рукой:

– Отставить! Проходи. Виктор Петрович, ты можешь пока идти, а мне нужно переговорить с глазу на глаз.

Варма вышел.

– Странные письма я стал получать в последнее время, товарищ рядовой. Ладно, на первое уже дали ответ. Но вот второе касается вас лично. Я хотел это дело поручить Варме, но, коль приехал сам, хочу вас лично выслушать.

Булавко делал подчёркнутое ударение на «вы» и на «вас».

– Мне рекомендовано провести с вами беседу, сообщить, что вы должны выйти на связь с какой-то Марией Ивановной вот по этому телефону, – он протянул Дёмину листок. – Мне также предложено перевести вас в другую часть, поближе к штабу округа… Это что за хрен-ерундень, товарищ рядовой!? У тебя что, такой блат в министерстве? Я вам что, сводник какой-то!? Не хватало мне, боевому генералу, передавать какому-то рядовому какие-то телефоны какой-то Марии Ивановны! Мне просто любопытно знать, чёрт возьми, что у меня в частях творится!

– Товарищ генерал-майор, я не могу отвечать за поступки других. Должен поставить вас в известность, что в призыв я попал либо по чьей-то ошибке, либо в силу стечения обстоятельств, либо по какому-то плану, о котором не имею ни малейшего представления. К сожалению, я не могу вам много рассказать в силу подписки.

– Тебя что, от уголовки ко мне спрятали?

– Однозначно нет. Мне также в своё время было рекомендовано на год-другой уйти в тень. Я даже стал подумывать, что меня специально засунули в армию. Здесь как у Христа за пазухой – захочешь, не достанешь.

– Загадками говоришь, Дёмин, а загадки я не люблю.

– Разрешите поделиться соображением?

– Ну давай, послушаем.

– За телефон спасибо. Это очень важный момент. Но, если бы там я действительно понадобился, меня бы давно уже отсюда выдернули, поверьте. Если же всё это только рекомендовано, то вы в праве принять своё собственное решение…

– Ты меня не учи принимать решения, солдат! – багровея, рявкнул Булавко.

– Никак нет, товарищ генерал-майор. Об одном прошу: не переводите меня из этой части. Мне она особенно дорога. Я по-новому взглянул на жизнь и уверен, что солдатский паёк ем не задарма.

– Пиши рапорт на моё имя. Если понадобится, комбат подаст ходатайство. Я подумаю. А ты завтра покажешь, как отрабатываешь армейский хлеб.

Ночью батальон подняли по боевой тревоге. С вечера уже прошёл слушок, что ночью выдвигаемся в район учений, поэтому солдаты спали вполглаза.

На полу в оружейке лежали вещмешки и противогазы. Когда завыла сирена, собрались быстро, построились поротно, и Варма дал команду: «По машинам!».

В обозначенный район прибыли только к утру. Поставили штабную палатку, соорудили полевые туалеты – по одному очку на десять бойцов, развернули полевую кухню, а потом уже занялись палатками для офицеров и рядового состава. Завтракали сухим пайком, по отделениям, чтобы в батальоне не нарушать заданного ритма.